8-915-2087709

8-495-4917469

enamelmos@yandex.ru  

" Эмалевая мозаика А.Манджоса "

Новый вид искусства в подарок.

Изделия музейно-коллекционной значимости.

  Официальный поставщик  в высшие федеральные органы власти РФ

 

     главная        о нас         экспертное       WOW!        новости        клуб друзей       пресса        представительства           оценка       контакты       

 

 

ЭМАЛЬЕР-МОЗАИЧИСТ АНДРЕЙ МАНДЖОС: 

 ПОСЛЕДОВАТЕЛЬ ЛОМОНОСОВА,

 ПРЕВЗОШЕДШИЙ  ФАБЕРЖЕ…

  Следователь, художник - первый в мире эмальер-мозаичист, общественный деятель, основатель Школы «Эмалевой мозаики А.Манджоса», изобретатель новой художественной техники. «Мозаика Манджоса» официально объявлена «Визиткой России в медально-монетном деле». Поставщик эксклюзивных изделий в высшие органы власти РФ, автор проекта Музея "Эмалевая комната" – своего рода аналога "Янтарной комнаты". Автор проектов "Глобус Памяти», «Большой Георгиевский Крест» и др. Награжден орденами, Благодарностью Администрацией Президента РФ, дипломами за особый вклад в мировую и отечественную культуру, член Международного художественного фонда, Московской палаты ремёсел, почетный член Русского клуба рекордов "Левша" и Ассоциации "Русские рекорды", член Международного художественного фонда, Московской палаты ремёсел, почетный член Русского клуба рекордов "Левша" и Ассоциации "Русские рекорды»

 -Андрей, расскажите  о Вашей семье, где вы родились и выросли и необычной фамилии, Манджос, что она означает?
-Родился я в 1959-м в Москве недалеко от Белорусского вокзала в роддоме, в котором родились помимо меня, не только сестра и двоюродные братья, но и моя мама – Мария Михайловна Мудрецова, с прекрасным певучим голосом, не уступающим оперным певицам, поэтесса, штучный модельер, тетя, дядя… По бабушке, Анне Степановой, я - потомок большой Степановской родни, когда две мои пробабки были замужем за царскими генералами, одна за одним из братьев Елисеевых (Елисеевский гастроном на Тверской), один прадед был «дядькой» наследника престола, а один был поставщиком цветов ко двору, у него каждый день витрина цветочного магазина меняла свой цвет. Это по матери. Отец же, Лев Павлович Манджос, военный музыкант-волторнист, объехавший половину Европы с концертами в составе военного ансамбля, родом из г.Николаева и имел свой рыцарский дворянский малороссийский герб еще со времен Богдана Хмельницкого. Семья наша не была зажиточной, возможно, из-за этого, родители были очень справедливые, честные и даже где-то сверх порядочные, беспартийные, но, как я говорил про них,  настоящие коммунисты в лучшем смысле этого слова, простые в общении, но очень артистичные и интересные. Карьера им была не интересна, беспокоились только о семье. Они и дали мне очень тонкое чувство справедливости и ту домашнюю духовную среду, в которой и сформировалась моё творческое начало. Художественные способности, оказывается  у меня были всегда, к этому родители руку не приложили, а вот то, что я в детстве прочел великое множество книг и привык творчески фантазировать, так это точно их заслуга. В 16 лет я уже стал солдатом  вдалеке от родного дома, а через четыре года вернулся молодым лейтенантом и уже, конечно, не таким ребенком, как уходил. Так сказать, детство кончилось быстро и резко. Но везде по жизни мне помогали художественные способности, но это уже другой вопрос.

 

-Какое самое яркое и впечатляющее событие Вы помните из детства?

-Самое – так не бывает, как можно сравнивать множество всяких событий? С 3 до 10 лет я жил с родителями в военном городке в Германии, позже уже в Москве в хрущевке. Так, московская жизнь на окраине была какой-то серой, я больше помню именно Германию, время октябренка-пионера, нежели комсомольца. Что «самое-самое было в детстве»  трудно сказать, у меня целый шлейф впечатлений из прошлого: как –то провалился под лед и чудом выбрался;  однажды рядом взорвались брошенные в костер патроны и сильно напугали меня; был у меня пистолет «ТТ», который я взял и выменял на несколько почтовых марок; однажды, не умея плавать в четвертом классе спас тонущего одноклассника; в Германии вредная  немка в магазине не дала мне купить игрушку, какую я хотел и это ужасно разозлило меня;  однажды, немец-солдат надел на меня свою фуражку на втором этаже электрички и я не знал как себя вести: радоваться или смутиться; возле дома с друзьями выкопали немецкий автомат, нож и орла с фуражки и сделали из этого секрет; однажды залез в подкоп на гарнизонную гауптвахту и меня чуть не поймали; особенно запечатлелся в душе случай, когда я остался один в немецком городе и искал зубного врача… 

 

-Как начала складываться Ваша взрослая жизнь? Как вы выбрали свой путь, стезю? 

-Все просто. Отец сказал, что я должен быть военным – обут, одет, сыт. И лучше финансистом или замполитом, они себя лучше всего в армии чувствуют. Я был самым маленьким в классе в свои 16 лет. Еще немного и я был стал военным, но вмешался случай. В волейбольной команде школы я играл с парнем, а его отец был полковником милиции и, оказалось, что он гуляет с собакой вместе с моим отцом, такое вот «собачье» знакомство. Так и случилось, они мне и предложили пойти учиться на юриста. Ничего не зная особенно, но понимая, что будет собственный пистолет, который я покажу ребятам во дворе, и тем более не надо будет где-то болтаться в гарнизонах, я согласился. Мне было 16 лет, ехать пришлось в Казахстан, там как раз принимали в Школу милиции экспериментально, без армии. Я поступил, приятель - нет. Так стезя и выбралась, не в никому ненужные художники же было тогда идти, по жизни о них вообще мало кто слышал, что они вообще существуют. Поэтому, окончив ВУЗ, я вернулся лейтенантом в Москву и стал работать следователем в спецмилиции – милиции на оборонных заводах. 

 

-Когда Вы почувствовали, что пришло время посвятить себя творчеству? Почему именно эмаль? Мозаика? 

-Параллельно еще со школы меня всегда сопровождала общественная работа – оформление стенных газет и тут, проработав всего год, я случайно узнал,  что в Строгановском училище Ленинградский райком КПСС набирает специальный курс художников-оформителей. В голове молодого лейтенанта-следователя сразу созрела идея, что на пенсии было бы неплохо работать в каком-нибудь кинотеатре по оформлению афиш.  Вот я и решился получить вторую профессию, чтобы получить нужный документ. Задумано – сделано. Организовав нужное ходатайство, я попал в число отобранных художников и стал учиться, а именно ходить на лекции и семинары между допросами и экспертизами. Я, конечно, много прогуливал, но все сессии сдавал исправно, все задания - на отлично и никто так об этом в милиции и не узнал. Это потом Первый канал приедет снимать кино, как я вхожу в Университет, как заказываю и смотрю книги в его читальном зале, а тогда я случайно обратил внимание на маленькую книжечку о Ломоносове и увлекся не только его творчеством, но и принципами его жизни и деятельности. В результате, вскоре офицер милиции стал искать на помойке смальтовой фабрики в Перово осколки мозаичного материала, заказывать на заводе специальные молотки для его колки, рисовать эскизы на дежурствах и перефотографировать у экспертов все книги с мозаикой из Читального зала Строгановки…. Но недобрая гримаса судьбы вдруг показалась в моей творческой атмосфере идей и задумок… Когда я был в Эрмитаже, увидел, что задуманная мною мозаика «Феодор Стратилат» оказалась миниатюрной, то есть во много раз меньше той, которую я собирался сделать да еще и с золотой смальтой, которой у меня вовсе не было. Так я разочаровался в одном виде искусства. Что теперь? Не мозаика, так что теперь? Как ни странно, но когда я фотографировал мозаики в книгах, я почему-то переснял попутно и все работы в стиле  «горячей эмали». И вот разглядывая фотографии, меня заинтересовали перегородчатые медальоны из короны византийских императоров из музея Метрополитен, особенно как были сделаны блики волос в волосах святых. Я задался вопросом: «А что если я тоже смогу такие вещи делать?» Поворот в творчестве был сделан и я увлекся совершенно другим, можно сказать, противоположным монументальной мозаике видом искусства, ювелирным. Материалы и инструменты понадобились теперь уже совершенно другие. Учиться мне было не у кого, муфельной печки не было, поэтому для первых опытов я воспользовался такой печкой на дому одного моего бывшего подследственного. Я чувствовал себя Ломоносовым, как и он перед началом тысяч самостоятельных опытов по плавке стекла. При этом примечательно, что первой записью в моей тетради для фиксации опытов было: «Гилодо Андрей Акимович» - это ведущий эксперт по эмали в нашей стране из Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства. Кто в то время знал, что ровно через 10 лет на презентации конкурса «Национальный символ России» в Президент-отеле мы с ним познакомимся лично, когда он придет как член жюри судить этот конкурс, где участвовала и моя четвертая учебная работа – портрет «Петр Великий», созданный мною  по смальтовой мозаике М.В.Ломоносова. А пока я вел военно-патриотический кружок в подвале школы, где учились мои дети, и заодно пользовался для опытов стоявшей там муфельной печью.

 

 -Расскажите, как началась Ваша  «Большая творческая жизнь» в качестве  эмальера-мозаичиста… 

-Наступил 1995-й, до моей пенсии оставался один год. А я всё продолжал мучиться, пытаясь одновременно обжечь на медальоне разнотемпературные эмали. Тогда я еще не знал, что такая несовместимость - это бич всех эмальеров мира еще со времен фараонов, поэтому в самых богато украшенных эмалями сокровищах больше 5-6 цветов эмалей не увидишь. Получив же вновь очередной отрицательный некачественный результат, так как очень хотелось увидеть в изделии гораздо больше цветов, чем было возможно, я разочаровался во втором виде искусства и задал себе простой вопрос: «Нельзя ли как-то это сделать по другому? Может надо обжигать не вместе, а все по отдельности?» Так я и поступил, получив вскоре целый ряд отдельных мозаичных элементов из эмали самых разнообразных оттенков, из которых я стал складывать, пока не приклеивая, различные изображения – эмалевые мозаики. Я еще и понятия не имел, что такое сделано впервые в мире, что никто такого даже не пытался делать и даже подумать об этом. Я долго готовил материалы и только спустя три года создал первую свою работу. Дальше больше, но это уже художественная учеба и борьба за выразительную мозаичность. Скажу только, что в 2001 году появилась первая публикация в журнале обо мне и моих работах, статью написали из Оружейной палаты, сказав, что аналога не было ни в истории мозаики, ни в истории эмали. У меня было полгода, чтобы как автору подать на Патент, что я и сделал. Так я стал первым в мире эмальером-мозаичистом да еще с защищенными авторскими правами на это. В то же время я показал свою работу профессорам-эмальерам в Строгановке, они удивились, мол, как я «накапал» или «где перегородки?...

 

-Какие были первые работы? 

-Почти три года я только подготавливал материалы и плавил разноцветные элементы своей будущей мозаики, при этом я собирал все оттенки, то есть в дело шли даже пережженные или недопеченные как бы бракованные фрагменты. Я также специально перемешивал цвета и тщательно растирал их, так как эмали по своим свойствам до конца не растворяются друг в друге, а ведут себя как соль с перцем, но в результате больших  усилий можно добиться очень близкого к полутону цвета. Три года подготовки! Для первой своей работы я взял обычную доску для резки овощей и собрал на ней «Маленькую Веру», цвета положил прямолинейно, примитивно, ну как у Ломоносова на первой его мозаичной работе. Для второй мозаики я взял мозаичное 3,5-метровое изображение византийской Феодоры. У оригинала, учитывая размеры, каждая изображенная жемчужина у императрицы собрана из нескольких мозаичных частиц, в моей же диаметром всего 21 см, жемчуга из эмали стали цельными и очень красивыми. Примечательно, что только в этой работе первый и последний раз я совместил традиционные накладную и перегородчатую эмали со своей эмалевой мозаикой. Третью свою учебную работу я решил сделать по иконе Андрея Рублева Ангел Златые Власы, кстати, тоже на доске для резки овощей. Далее я сразу решил взять быка за рога и попытаться сделать что-то значительное. По маленькому книжному изображению мозаики Ломоносова я сделал капитальный парадный портрет «Петр Великий», но он в четыре раза меньше, чем его прототип. Как у меня получилось говорит то, что именно этот портрет стал показывать мой уровень «школы», его стали брать на всякие конкурсы и мероприятия, даже напечатали на входных билетах III Петровской Ассамблеи в честь 300-летию Санкт-Петербурга…

 

- Какую технологию Вы применяете, материалы? 

-Технология у меня одна – Эмалевая мозаика Андрея Манджоса или, как обязан писать в клеймах на своих, вернее наших изделиях Московский монетный двор -  «Мозаика Манджоса». Материалы я использую такие, во-первых, конечно, саму эмаль, но эмаль именно горячую, то есть ту, что применяется исключительно для ювелирных изделий и именно ту, с которой работал Фаберже. При этом я специально и принципиально не использую различные зарубежные радиоактивные эмали и, соответственно, значковые, холодные эмали. Во-вторых, металл. В основном – медь – она очень хорошо связуется с эмалью и при обжиге до 1000 градусов очень хорошо себя ведет, не то, что золото-серебро. Их тоже можно, но они дороже, а главное намного мягче и априори часто непредсказуемы. Помимо материалов важен еще и набор инструментов. Он у меня гораздо шире, чем у обычных ювелиров, здесь еще и эмальерное оборудование, печи, ступки всякие, резаки, всевозможные горелки, сетки, магниты, электролиты, кислоты, еще также лампы и очки с лупами, микроскоп, наковальни и, конечно, полное оборудование «левшей»-микроминиатюристов, где одно только микрозубило, пинцет и сверхтонкие цанги для бамбуковых волокон чего стоят…  

 

- Сколько времени уходит на одну работу эмалевой мозаики?

-Я, конечно, стараюсь фиксировать время и не только его, я имею в виду расход материалов. Это особенно касается моих учеников. Есть уже сложившиеся принципы, требования, скоростные достижения, даже бывает и гонка день и ночь, но я привык все делать в свое удовольствие, спокойно, с перерывами, без принуждений себя самого… Если взять конкретно, то нельзя всё в кучу… и портрет, и фон, и икону, и орнамент, и скульптуру… всё такое разное. Когда я показал Президенту Ювелирного Дома “Marchak» Доменик Блоншар свою мозаичную вазочку «Каменный бутон», где каждый фрагмент был подогнан до самого дна, она просто не могла поверить, что это так можно было сделать. Бывает портрет небольшой выложишь за неделю, а бывает целый месяц никак не получается панно в разы меньшее… Принцип мой такой – хотя бы один элемент какой-нибудь «прёт», лезет в глаза, надо это место переделывать, так и переделываешь… Что-то делается дни, что-то месяцы, а что-то годы. Моя мозаика «Джоконда Манджоса», задуманная еще 10 лет назад, только сейчас, наконец-то, оформилась в своей окончательной эскизной идее, как мадонна, кормящая младенца  с отражением художника – Леонарда да Винчи, за спиной. 

- У Вас есть мечта открыть музей «Эмалевая комната» - как вы себе ее представляете?

-Да, точно, именно мечта. Уже есть коллекция Эмалевых мозаики, которые могут органично войти в этот музей. Почему Комната, да так созвучней с раскрученной сверх меры Янтарной, что уже хорошо и сразу понятно, что этот музей будет только из другого материала. Тогда возникает вопрос, а из какого, а оказывается из гораздо лучшего, более красочного, более богатого и интересного во всех смыслах… При этом я хочу не только стены, но и потолки, пол и экспонаты сделать эмалевыми, а главное не одно помещение, а Рубиновый, Изумрудный, Сапфировый и друге залы, как бы «Эмалевые Палаты». В проекте также задумано создать вокруг целый парк художественных достопримечательностей. Вот к этому и стремлюсь по жизни, поэтому расставаться со своими изделиями очень не люблю, так как их видеть должны все. А были уже и две кражи, и отбор итальянской таможней, и подарки, и, конечно, приобретения. 

 

 - Выполняли ли Вы уже работы для храмов и монастырей?

-Пока не приходилось, я очень хочу, конечно, с ними работать, создавать уникальные вещи, но хотелось бы, чтобы всё на достойных началах. Кстати, «Эмалевую комнату» можно было бы открыть в каком-нибудь монастыре и вместе ее и демонстрировать, и поддерживать. А пока я вижу обратную тенденцию – из монастырей почему-то совсем убирают музеи или последние почему-то принадлежат не им. Я бы на месте нашей РПЦ наоборот бы делал все, чтобы привлечь паству и самые широкие слои населения. Посмотрите на принципы деятельности в Ватикане Музея Церковного искусства, ведь там есть даже Дали, то есть подход более смелый, более широкий, но зато более интересный для людей. Я, конечно, не призываю любить сюр-реализм, но моё искусство, к примеру, очень бы вписалось. Очень надеюсь, что у нас все скоро наладится.

 

- А есть у Вас какие-то, кроме музея, другие интересные проекты?

-Да, таких проектов у меня много и они постоянно появляются новые. Я тут все перечислять и тем более описывать не буду, остановлюсь на самых для меня интересных  Их три самых-самых. Первый из них – это, чтобы была выпущена наконец первая в мире мозаичная монета! Желательно «Мозаичный рубль». Я сейчас пытаюсь достучаться до Центрального банка, но вот пришло уже от них третье письмо и вновь они отвечают невпопад. Я им про возможность показать себя передовой страной на коллекционном мировом рынке монет, о событии в истории мировой культуры, а они мне все что-то твердят про многотысячные инвестиционные тиражи, инкрустация которых невозможна. С ГОЗНАКом и Монетным двором мы собирались все тысячи медалей инкрустировать – это было возможно, а десяток-сотню монет по мнению чиновников, которые даже не видели техники – невозможно… Я, конечно, стараюсь убедить и делать обходные маневры, но такая зашоренность в конце-концов может привести к тому, что такую супер оригинальную монету выпустит какая-то другая страна, правда, ей придется в любом случае заказывать чеканку на нашем ММД.  Эскиз такой монеты с изображенным на ней флагом, мозаику в котором можно будет менять по желанию, я уже сделал. Другой проект я уже пытаюсь раскрутить с 2010 года – идея создания «Глобуса Памяти». Я уже начал делать небольшой ювелирный диаметром  всего 50 сантиметров, но уже включил его в монументальный, увеличенный аналог в музейный проект «Эмалевая комната» для размещения на улице. Суть проекта проста – все погибшие во время Второй мировой войны – 70 миллионов впервые будут показаны так, что будет видно в сравнении, какие потери понесла каждая страна в этой самой кровопролитной войне, то есть границы стран будут не географическими, а в зависимости от этих потерь из расчета, что один мозаичный элемент будет обозначать 1.000 погибших и возможно такие элементы сможет разместить каждый желающий. Третий мой проект особенно важен сегодня, когда на границе нашей страны идет настоящая война. Речь идет о первом знаке особого отличия за служение России, Русскому миру, но не просто знаке, а впервые в современной истории нашей страны - знаке монументальном, то есть именно не индивидуального ношения, а для размещения его на стене. При этом я уже сделал пилотный образец  такого знака - «Большой Георгиевский Крест»…

Беседовала Инна Волкова ж-л "Анабасис"   Декабрь 2014г.  www.erice-journal.ru

 

 

ШАНС ДЛЯ ОДНОЙ ОБЛАСТИ

(авторское эссе)

 

- Иван Васильевич, Вы просили доложить за месяц до Ваших перевыборов о результатах проведения конкурса «Как сделать лучше Нашу Область?».

- Помню-помню, ну и как надо сделать ее лучше? Только покороче, в нескольких словах, пожалуйста, а то мне скоро к премьеру выезжать.

- Сначала общие цифры. Несмотря на слабо проведенное в некоторых районах оповещение, поступило около трех тысяч наказов от более чем пяти тысяч принявших участие в проекте. При этом надо пояснить, что из этих пяти тысяч восемьдесят процентов это подставные «мертвые души», которых настоящие участники специально регистрировали для  достижения наибольших результатов  при голосовании. Тут даже доходило до абсурда, когда в один день люди накручивали себе по тысяче голосов своей активности и десятки голосов к своим предложениям. Для примера, скажу, что в одном районе в обход других животрепещущих проблем больше всех голосов получило предложение с фамильными гербами, а это, согласитесь, сегодня вообще мало кого волнует.

- А почему сразу нельзя было это предусмотреть? То есть, если я правильно понял, получилось так, что вся эта возня с голосованием просто липа? Вы же сами мне советовали поспрашивать о проблемах компьютерно продвинутую часть населения, а что выходит? Если с победителями все ясно, они могут быть фальшивые, то сами-то предложения хотя бы стоят нашего внимания или как?

- По предложениям, если совсем коротко, то все очень просто. Подавляющее большинство из них это всевозможное озвучивание и так хорошо известных нам  проблем социально- хозяйственного плана. Все они укладываются во вполне ожидаемые рамки уже существующих программ и часто носят точечно-местечковый характер. Кому кинотеатр отремонтировать, кому спортплощадку построить. Конечно беспокоят и дороги, и проблемы с мигрантами, экология, и….

- Ладно-ладно, хватит, все понятно, просто руки пока не дошли до всего, но и народ понять можно, как говориться, «кипит их разум возмущенный»,  думаю, многое скоро поправим, премьер обещал парочку внеочередных траншей подкинуть на все это. А что еще, есть что-то такое неординарное, новенькое что ли? С каким победителем я наконец буду празднично завтракать без галстуков?

- Есть и даже не одно, но самое интересное из всего этого, как ни странно, это предложение одного художника из столицы, у которого здесь у нас есть маленький домик, куда он приезжает летом потворить на природе.

- И  что же нам такого нового может предложить этот чужой художник? Видно он там у себя оказался не понятым, а теперь приехал нас  учить? Вот нам тут еще не хватало слушать всяких московских выскочек!

- Нет, Иван Васильевич, тут совсем другое дело, он предложил все перевернуть с ног на голову, но именно в этом и заключается рациональное зерно его предложения.

- Ну попробуй  меня удивить, я давно уже ничему не удивляюсь, разве только если столицу к нам задумают перенести, тогда может быть. Ну давай побыстрее, еще пару минут у меня есть.

- Я постараюсь. Суть такова. Во-первых, он предложил облагородить все до одной достопримечательности во всех наших районах и при необходимости даже создать новые, тут один только его «Глобус Памяти» чего стоит в честь всех погибших во Второй мировой войне, а это уже напрямую касается пятидесяти стран. При этом надо учитывать достопримечательности не только те, которые у нас принято показывать, то есть  только архитектурные, но также и природные, и исторические, и другие, чтобы в каждом районе можно было посмотреть  на  что-то своё, особенное.  Такие объекты должны быть очень оригинальными  и интересными, то есть максимально  привлекательными для иностранных туристов.  При этом  советская  и военная тематики  могут быть также очень грамотно вписаны в эту концепцию. Во-вторых, он предложил в развитие уже имеющейся у нас программы «Губернское кольцо», которая охватывает только пять крупных городов области вблизи основной автомагистрали, объединить все наши города, связав их самыми качественными поперечными дорогами.  Это позволило бы  запустить  программу «100 жемчужин области» и перенаправить весь поток столичного культурного труизма в наш регион.  Для приема этих сотен тысяч туристов,  помимо тех же дорог, понадобятся также большие изменения по благоустройству и возведению сотен объектов сопутствующей инфраструктуры, которые позволили бы трудоустроить множество жителей области. Прибыльность  для бюджета и повышение общего благосостояния населения здесь трудно недооценить.

- Что ж, на первый взгляд вполне разумно выглядит и главное хорошо, что это может коснутся именно всех  районов области.  Всем  бы дело нашлось, что для нас особенно ценно. Да-а, неплохо. И что там еще?

- В-третьих, для этого он предлагает  переподчинить   туризм  из спорта в управление культуры. Я подумал и считаю, что в  принципе это логично и даже целесообразно, ведь  нашим спортсменам уж очень далеко до культурных проблем, так как им своих спортивных проблем хватает.

- Во-о-о… куда загнул, а что, если подумать, то  и правда… Я согласен, что, кроме освоения средств на спортплощадки и ФОКи, в спортивном ведомстве  вообще больше ни о чем не думают. Да и уровень спорта у нас еще очень далек до мирового спроса, так что ни о каком туризме им нечего тут и думать . Действительно прав этот мужик, посоветуюсь тут с премьером пожалуй….  А его, мужика, в чем интерес, он-то что-то же хочет лично для себя или просто так сеет вокруг себя разумное, доброе, вечное?

- А вот тут-то и появляется, в-четвертых,  это именно его и касается. Художник этот не просто художник, а первый в мире эмальер-мозаичист, оказывается есть и такая профессия,  и он сделал то, что не смог сделать даже сам Фаберже. Он у нас со своими эмалевыми мозаиками и визитка России в медально-монетном деле, и автор целого ряда новых художественных направлений и техник. Он даже еще и «Мозаичное граффити» придумал, которое на порядок экономнее любых мозаик  и намного интереснее и практичнее обычной росписи на стенах. Такой вот мозаичный гений из народа.  Своей  мозаикой он нам  мог бы всю область украсить, при этом такого еще ни один в мире турист не видел. А главное, он предлагает для привлечения международного внимания ко всему проекту открыть у нас, а не в Москве музей «Эмалевая комната». Этот музей не уступил бы ни знаменитой «Янтарной комнате» под Питером, ни Музею стразов Сваровских в Австрии. А их, как я узнал,  ежегодно посещают миллионы.  Он также готов сделать целую сказочную мозаичную страну, которая будет не хуже всемирно известного парка Гауди в Барселоне. Вот как бы и все, если коротко.  А вообще этот человек просто фонтанирует идеями и проектами, где один другого интереснее. Добавлю также то, что я успел пообщаться с ним, прощупал, так сказать, его в завуалированной форме, так он и не скрывает, что по результатам нашего проекта он, оставшись непонятым до этого со стороны чиновников в столице,  собирается объявить конкурс на право размещения  его коллекции не только среди других регионов России, но и среди других  стран, и уже сейчас он ждет представителей из Беларуси и Камеруна.

- Ну, условия мы сами умеем ставить и делать предложения, от которых очень трудно будет отказаться, а вот такого самородка- баламута можно было бы вообще у руля данного вопроса в области поставить, где его неординарный взгляд на все мог  бы точно перетряхнуть всю нашу скучную и однообразную серую жизнь. Я  тут вот, что подумал, может мне с ним пора пообщаться с глазу на глаз? Кстати, а может Вы именно его хотите предложить на мой завтрак с победителем  конкурса?

- Именно так, Иван Васильевич, у меня тут даже и письмо от него имеется на Ваше имя, он как раз в нем и предлагает принять его на личный прием, при этом он не просит, а именно  предлагает.

- Да-а, похоже он далеко пойдет этот новатор-одиночка,  но и  мы с вами тоже ушами не должны хлопать. У нас может быть вообще это как раз единственный шанс попасть в историю и остаться в памяти людей в качестве тех, кто помог ему построить  эту  его  замечательную «Эмалевую комнату»… И мы можем тут утереть нос и Питеру, и Москве, не говоря уж о других странах. И завтрак с ним  тут  не при чем. Ладно, всё, давай  действуй, вручи что ли ему там  для начала  приз зрительских симпатий или еще что…  только вопрос с ним не откладывай, а будущее покажет.  Я тут  к премьеру  уже опаздываю, но у меня теперь есть чем его позабавить, надеюсь и он тоже проникнется идеей  такого музея…

Прошел год… При открытии Изумрудного зала «Эмалевой комнаты» выступил  Президент Российской Федерации.

 

А.Л.М.

Москва-Волоколамск

 

Персона

Мозаика как сила притяжения

 

Житель деревни Пагубино Андрей Манджос планирует сделать из Волоколамска крупный туристический центр. По замыслу мужчины, его собственное изобретение – эмалевая мозаика – будет ежегодно привлекать в город по миллиону гостей 

Эмалевая комната
Андрей Манджос – недавний житель Пагубино. Сюда, в старый родительский дом, он переехал из Москвы. Манджос – мастер-мозаист. Он изготавливает картины, иконы с помощью разноцветных кусочков, которые делает сам. Свой метод работы автор запатентовал, он так и называется – эмалевая мозаика Манджоса.
Мастер мечтает, что его искусство станет центром притяжения для ценителей.
– Для начала мне необходимо помещение – чистое, сухое и безопасное, – рассказал Андрей Манджос. – В нем я выставил бы все свои работы.
Посмотреть на единственные в своем роде изделия, по мнению мастера, в Волоколамск приедут туристы не только из России, но и со всего мира. 
– Постоянная выставка – первый этап, – пояснил Манджос. – Дальше – больше. В планах создание целой эмалевой комнаты по принципу Янтарной. А возле музея можно обустроить парк, в котором туристы смогут гулять, фотографироваться и смотреть на экспонаты.
Художник долго анализировал посещаемость общеизвестных музеев, а также историю сел и городов, ассоциирующихся у людей с определенным видом искусства: Гжели, Жостово, Павловского Посада и других. Андрей пришел к выводу, что его проект ничуть не хуже и что его успех – дело времени.
– Первые туристы появятся в Волоколамске уже через полгода, а еще через несколько лет город станут посещать до миллиона гостей в год, – рассказал Манджос. – А начать можно со школьных экскурсий. Если даже школьники из одной только Москвы будут посещать музей дважды в год, можно получить прибыль до двадцати миллионов рублей.

Патент на чудо
Патент на свое изобретение Андрей Манджос получил в 2003 году. Суть его техники заключается в следующем. Сначала художник обжигает тысячи маленьких пластинок металла, покрытых эмалью, а уже потом собирает их в мозаику. Специальным секретным составом Андрей Манджос приклеивает кусочки к любой поверхности, а потом вновь покрывает эмалью.  
– Самая маленькая мозаика, которую я изготовил и обжег, была размером десять микронов, – рассказал Манджос. – Это как человеческий волос в разрезе.

Монеты в цвете

Мозаику Андрей Манджос использует в картинах, иконах и других изделиях, в том числе и ювелирных. В 2010 году мастер и Московский монетный двор Гознака заключили договор о сотрудничестве и вместе получили международный патент на производство мозаичной медально-монетной продукции.
– Речь идет об изготовлении медалей, знаков и монет, вручную инкрустированных мозаикой, – рассказал Манджос. – С моей стороны было предложение сделать все медали зимней Олимпиады в Сочи мозаичными. На этот проект я потратил бы примерно полгода. Однако воплотить идею в реальность не получилось из-за более дешевых конкурентных предложений.
Андрей Манджос создал при чеканке Московского монетного двора первые в мире медали серии «300 лет основателю мозаичного дела в России Михаилу Васильевичу Ломоносову». Серия включает в себя «Рубиновую», «Офицерскую», «Солдатскую» и другие награды.
Мечтает Манджос о том, чтобы его мозаика украсила коллекционные монеты. Мастер даже подготовил несколько ярких, красочных экземпляров, которые могут стать украшением любой коллекции. 

Народная награда

Не так давно Андрей Манджос разработал проект новой награды для городов воинской славы России. Уникальный «Георгиевский крест» выполнен с использованием запатентованной мастером техники эмалевой мозаики.
Идея создания «Большого Георгиевского креста», как называет Андрей Манджос свое изделие, возникла у него в 2012 году. 
– Тот Георгиевский крест, что вручается сейчас – это индивидуальная награда, – рассказывает художник. – По моей задумке, крест должен стать наградой коллективной.
В изделие размером 50 на 50 сантиметров вставлен круглый центр. На нем мозаикой выложен образ Георгия Победоносца. 
– Крест может и должен вручаться городам-героям, городам воинской славы, особо отличившимся дивизиям, – рассказывает автор работы. – Суть в том, чтобы награда была у всех на виду. Ее можно устанавливать на памятных местах, даже на улице. 
Инициатор проекта уже начал его продвижение. По мнению мастера, награда может стать даже государственной. А в первую очередь ее нужно вручить Волоколамску, с которым художник связывает свое дальнейшее будущее. 
– Мне здесь нравится, я хочу тут жить и творить, – говорит мастер.

Газета "Волоколамская неделя" 16 апреля 2015  Антон Ишбульдин

 

 

 

Мы подковали блоху, ну и ху…?

 

     Медали для зимней Олимпиады в Сочи в 2014 году могли бы быть мозаичными,  но увы…- шанс был упущен.

С 2012 года уникальная отечественная разработка – «Эмалевая мозаика Манджоса» стала официальной визиткой России в медально-монетном деле. Это достижение стало возможным в результате эксклюзивного сотрудничества Московского монетного двора и столичного же художника, первого в мире эмальера-мозаичиста Андрея Манджоса.  Примечательно, что использовать мозаику в медалях никто в мире даже не имеет права, так как такое ее применение, как изобретение, защищено Международным патентом.

В преддверии Сочинской Олимпиады партнеры вместе с другими фирмами и компаниями ювелирного рынка подали в Олимпийский комитет «Сочи 2014» на конкурс дизайна олимпийских медалей свой художественный вариант, в котором была применена ручная работа в виде мозаичной инкрустации,  что отличало его не только от всех других предложений, но и от медалей предыдущих олимпиад и, соответственно, вообще ото всех существующих медалей в мире.

В своем видении дизайнеры Московского монетного двора, разрабатывая медаль, показали государственный патриотизм и одновременно принадлежность России к передовым странам  в деле монетного дизайна, для чего оригинально и очень органично вписали во взгляд Олимпиады («look») небольшой мозаичный фрагмент в цветах российского триколора. При этом использование в медалях «Мозаики Манджоса» делало бы каждую единицу тиража индивидуально неповторимой в цветовых оттенках, так как все они не были бы технически мозаично одинаковыми и это в сочетании с высокими технологическими возможностями монетной чеканки Московского монетного двора на много бы повышало их коллекционную значимость.

Применение же такого инновационного подхода давало бы России редчайший шанс очень ярко прозвучать на Сочинской Олимпиаде именно с первыми мозаичными медалями и уже этим навечно и гарантированно остаться в памяти всех людей планеты. И людей не только сегодня живущих, но и в памяти всех последующих поколений, а также в истории самого олимпийского движения и в истории всей человеческой культуры. Были бы у нас такие мозаичные медали и этим уже можно было бы по праву гордиться. Однако, где-то сработал обычный человеческий фактор и у кого-то просто не хватило смелости, чтобы решиться именно на мозаичные медали, на необычное по всем статьям национальное новшество. Поэтому предоставленный историей шанс был упущен.

Весной 2013 года стало известно, что медали для зимней Олимпиады в Сочи в 2014 году будут изготовлены не на Московском монетном дворе, а в одной из российских ювелирных торгово-производственных компаний, специализирующейся не на изготовлении изделий монетной чеканки, а на отливке ювелирных украшений и ещё на скидках в 70%. Чувствуете разницу?

А главное - наконец-то! Ведь итоги конкурса должны были подводиться еще в июле 2012 года... Да, позапрягали вдоволь, в поисках оптимально выгодного партнера. И поиски, и скидки, и не чеканное качество... Все это напомнило недавний прецендент, когда для одной из недавних зарубежных олимпиад тоже нашли вариант максимально дешевый, а именно китайский... Слава Богу, что у нас хоть "Все драгоценные металлы для медалей – только российского производства, все до единого, каждый грамм». За что уже отдельное «спасибо» Оргомитету «Сочи 2014», можно уже во всю гордиться. 

Удивительно только, что, как официально было объявлено " При оценке претендентов на получение контрактов учитывалось наличие собственной производственной базы, соблюдение экологических требований и трудового законодательства и возможность применения сложных технических решений, необходимых при изготовлении олимпийской продукции." Чем же все-таки так подкачали  квалификация и производственные базы Московского и Санкт-Петербургского монетных дворов?  Видно они выглядят менее предпочтительнее условий труда на частном ювелирном производстве.

Что тут остается добавить? Дизайн же олимпийских медалей определенно будет оригинальным и скоро мы все это увидим во время презентации. Но вряд ли в медалях будет что-то такое из ряда вон выходящее, чего-нибудь, чего еще никто и никогда не применял в медально-монетном деле и что выделяло бы их из обычного традиционного медального пестрорядья, над чем постоянно и усердно работают все монетные дворы мира. Пока же Россия на этом поприще удивляла всех только чем-то вроде, что побольше, или чем-то, что потяжелее, почти исчерпывая на этом весь свой запас новаторских идей.  И сейчас тоже велика вероятность, что случится именно что-то подобное, то есть или миллиметры прибавятся, или золотые граммы.  Глядишь и состоится «первый олимпийский рекорд», о котором, правда, потом мало кто будет вспоминать.

Кроме того, в лучшем случае, помимо различного характера самой обработки и применения металлов, может конечно еще и форма измениться, и красочка добавиться для цветности, и  камешки какие-нибудь вставиться или даже какой-нибудь там метеорит из Челябинска, но во всем этом давно уже нет ничего удивительного, все это уже давно можно увидеть на прилавках магазинов. Обещают конечно "очень много инноваций в отличии от прежних олимпиад", что сделать не так уж трудно, так как в основном ранее в олимпийских медалях ограничивались одной только обработкой металла. Интрига в виде художественного исполнения конечно остается, но особой исторической сенсации, похоже, как могло бы быть с учетом эмалевой мозаики Манджоса, ожидать не приходится.  Поэтому остается только надеяться и сжимать пальцы в кулаках, желая ювелирной фирме очень нужных ей творческих  и торговых успехов  и чтобы она не ударила в грязь лицом, а, главное, чтобы убереглась от дешевых соблазнов и, чего доброго, не вставила бы в национальную гордость какие-нибудь пошлые стразовые стекляшки ну или что-либо тому подобное…

Авторы медалей обещают: «Главная идея – образ России», удивительная природа и широкая российская душа".  Вот только с широтой у организаторов как-то узковато получилось.

Что ж, профессионалы от торговли всех опередили и победили, лучшей рекламной компании и желать нечего в купе с их безпрецендлентными скидками. И хотя сам этот олимпийский заказ мало кому коммерчески интересен, его рекламный потенциал просто не имеет границ.

Но в будущем мы все-таки надеемся, что Россия будет более проницательнее и прозорливей, смелее и решительней в применении своих же новых национальных технических разработок. Поэтому возможно очень скоро мы все-таки увидим и мозаичные медали, и конечно мозаичные монеты, которые безусловно будут сводить с ума всех коллекционеров во многих странах мира.

Да не оскудеет Земля русская своими талантами! 

А.Бобылев  2013 Москва

 

Мозаика сделает монету индивидуальной

Московский монетный двор готов использовать эмалевую мозаику при изготовлении памятных монет

Уникальные памятные монеты, украшенные эмалевой мозаикой, предлагает выпускать Московский монетный двор ФГУП «Гознак». Эта идея была озвучена на Третьей Международной конференции COINS-2012 заместителем директора по производству ММД Андреем Иванцовым.

Первые, пробные экземпляры медалей с мозаикой были изготовлены в 2011 году: это медаль «Спас» с изображением храма Христа Спасителя, а также серия медалей, посвященных 300-летию Ломоносова. Медали в серии имели одинаковый дизайн, но отличались друг от друга неповторимым цветовым решением. Автор мозаики – Андрей Манджос (журнал «Золотой червонец» подробно рассказывал об этих медалях в № 1, 2012) На выставке COINS-2012 было представлено несколько новых изделий с мозаичным покрытием – это медаль диаметром 100 мм «Купола» и жетоны конференции COINS диаметром 30 мм.

Опробовав технологию на медалях и жетонах, Московский монетный двор в соавторстве с Андреем Манджосом предлагает использовать эмалевую мозаику на монетах. О том, как такой проект можно претворить в жизнь, журналу «Золотой червонец» рассказывает Андрей Иванцов.

Коллекционные монеты должны обладать некоей изюминкой, чтобы быть интересными для коллекционеров. Монетные дворы сегодня выпускают монеты различных форм и размеров, используют современный дизайн и отделку поверхности монет: это и цветная печать, и голограммы, и напыление золота. Московский монетный двор предлагает новое решение для декорирования золотых коллекционных монет – применение эмалевой мозаики. Как она изготавливается? Металлические пластинки небольших размеров, покрытые специальным порошком, обжигают в печи. В зависимости от условий обжига получаются различные оттенки цветов, что дает возможность создания мозаичных картин. Затем эти пластины вручную при помощи специальной смолы наклеиваются на зеркальную поверхность золотой монеты. Данный вид мозаики - изобретение эмальера-мозаичиста Андрея Манджоса, с которым мы заключили многолетний договор о сотрудничестве.

– На ваш взгляд, насколько востребована может быть такая монета на рынке?

– Если монеты с мозаикой появятся – это будут изделия категории «индивидуальная монета». Обычно монеты в тираже одинаковые. Даже монеты с голограммой, цветной печатью и различными вставками стараются сделать похожими друг на друга. Технология эмалевой мозаики может придать монетам индивидуальность. Поскольку цвет мозаики невозможно повторить в точности, каждая монета будет неповторимой. Конечно, такая монета не может быть дешевой, и тираж ее не будет исчисляться сотнями или тысячами. Но какой коллекционер откажется испытать гордость обладания штучным изделием?!

– Хорошо ли это для монеты? Ведь говоря о монете, мы говорим об унификации. Почему бы не остановиться на производстве медалей с эмалевой мозаикой?

– Мы уже изготовили медали с мозаикой и готовы производить их и дальше. Но круг коллекционеров, которые собирают монеты, намного шире сообщества тех, кто собирает медали. Что же касается неповторимости монеты, то любая коллекция ценна либо количеством монет, объединенных одной тематикой, либо редкими экземплярами. Индивидуальная вещь всегда ценнее, чем изготовленная массово.

– Монеты могут быть только золотыми?

– Да, поскольку на серебре данную технологию использовать нельзя. Смола, которой приклеиваются пластины, вызывает потускнение серебра и в дальнейшем коррозию. Золото – металл более стойкий. Как вариант, можно использовать серебряные монеты с золочением – по стоимости металла такая монета будет дешевле, но работа по созданию мозаики на ней все равно будет дорогой. Такие монеты должны быть единичны, как, например, яйца Фаберже. В мире достаточно богатых людей, которые могут купить такую монету. А через некоторое время она появится на вторичном рынке – уже по другой цене. Мне кажется, что в будущем такие монеты смогут стать лотами дорогих аукционов.

– Так как вы предлагаете выпуск монет, то возникает вопрос поиска банка-эмитента, который готов выпускать такие монеты в обращение… Есть ли банки, готовые к выпуску таких монет?

Мы изготовили рекламные образцы – медали и жетоны с мозаикой и заявили, что можем производить подобные монеты. Следующий шаг – сделать небольшой тираж монет по заказу какого-либо банка-эмитента. Сейчас еще рано говорить о договоренностях, но сразу после доклада на COINS-2012 ко мне подошли представители Национального банка Республики Беларусь, попросили прислать им информацию по нашему предложению. Мне кажется, что этот банк вполне может выпустить подобные монеты. Большинство выпускаемых в Белоруссии монет предназначены для подарков и сувениров, и специалисты Банка Республики Беларусь умеют продавать такие монеты.

– Новая технология нуждается в продвижении, ведь покупателя надо еще убедить в том, что это – хорошо и монета стоит затраченных денег.

– Полагаю, что этим займется банк, который будет выпускать монеты, но и мы, со своей стороны, делаем все возможные шаги. Ведь это создает имидж и монетного двора, и банка. Все технологии когда-то были кем-то изобретены: цветная печать, объединение серебра с золотом и другие. В случае с мозаичными монетами – мы первые.

– Цена одной монеты с мозаичным покрытием намного выше цены такой же монеты без мозаики. Найдутся ли покупатели на такие монеты?

– Как вы знаете, монетные дворы изготавливают золотые монеты весом в несколько килограммов. Такие монеты стоят очень дорого, и тираж их ограничен. Люди, которые заказывают такую монету, которые ее покупают, знают, на что идут. По сравнению с изначальной стоимостью подобной монеты цена эмалевой мозаики не так уж высока. Например, если золотая монета стоит два миллиона рублей, то цена монет с мозаикой будет вполне приемлема. При этом уникальность монеты и ее последующая стоимость на вторичном рынке вырастает в десятки раз. Еще раз повторю: таких монет не должно быть много – в этом их ценность для покупателя.

– Вы заявили о разработке новой технологии с трибуны на конференции COINS. Нет ли опасений, что кто-нибудь воспользуется вашей идеей?

– Мы уже оформили патент на это изобретение. Запатентовали применение эмалевой мозаики на монетах и медалях. Заключили договор о долгосрочном сотрудничестве с эмальером-мозаичистом Андреем Манджосом. Вряд ли кто-нибудь сможет производить такие же монеты с мозаичным покрытием. Но даже если китайцы, которые не обращают внимания на патенты, выпустят похожие монеты – это будут уже другие монеты. Здесь главное – выбранная тема, красота исполнения и качество изготовления. Мы уже заявили о нашем изобретении, подняв, таким образом, имидж Московского монетного двора и ФГУП «Гознак», а также утвердили роль России как страны, использующей оригинальные инновационные технологии. Мне кажется, что сейчас очень своевременный момент для внедрения данной технологии.

              автор Татьяна Балуева

            

 

 

МЕДАЛИ РУЧНОЙ РАБОТЫ

 

Московский монетный двор в сотрудничестве с художником Андреем Манджосом выпустил эксклюзивные медали с мозаичным покрытием.

Московский монетный двор "Гознака" в Москве в январе 2012 года представил на форуме-выставке "Презентация мозаичной революции к 300-летию Ломоносова" новую технологию - мозаичное покрытие на медалях. По словам представителей Московского монетного двора, мозаикой можно украшать не только медали, но и монеты. Однако выпускать подобные изделия можно лишь ограниченным тиражом, поскольку каждая мозаика выкладывается вручную.

Впервые медали с мозаичным покрытием были презентованы на московской выставке в Государственном выставочном зале "Ходынка". Эти медали Московским монетным двором "Гознака" в сотрудничестве с эмальером- мозаичистом Андреем Манджосом и посвящены 300-летию Михаила Ломоносова - основателю мозаичного дела в России. Ломоносов изображен на медали в момент выкладывания им мозаичного произведения, при этом он держит в руке настоящий фрагмент мозаики.

Новаторство технологии, которую применяет Андрей Манджос, заключается в использовании горячих ювелирных эмалей, но впервые в виде мозаики. Этот новый прием работы с классическим материалом не имеет аналога в истории мировой культуры и в истории медально-монетного дела.

Каждая выпущенная медаль уникальна, потому что мозаика на ней выложена вручную. Работа над медалями состояла из нескольких этапов. Сначала Московский монетный двор изготовил основы медали, оставив на них специальное поле, на котором затем эмальер-мозаичист уже делал свою инкрустацию эмалевой мозаикой - металлическими пластинками, покрытыми многоцветной горячей ювелирной эмалью. При этом каждая пластинка с эмалью подвергалась обжигу как отдельное ювелирное изделие, а потом уже приклеивалась к поверхности медали. Особенностью первого тиража мозаичной медали является то, что он сделан по всем требованиям монетного чекана: с необходимой высотой рельефа и клеймами, изделия имеют зеркальную поверхность.

Кроме того, медали отличаются друг от друга и по неповторимому художественному решению. Автор мозаики даже присвоил им свои названия: "Российская",  "Рубиновая", "Изумрудная", "Поморская", "Солдатская", "Офицерская" и другие. Медали изготовлены из томпака с позолотой, диаметром 50мм, очень малым тиражом, а их заказчиком выступил сам художник Андрей Манджос.

Первая попытка создания мозаичной медали на ММД была предпринята еще год назад.  Тогда в сотрудничестве с Андреем Манджосом был изготовлен единственный экспериментальный образец диаметром 100 мм самой первой в России ( а возможно и в мире) мозаичной медали "Спас" с изображением храма Христа Спасителя. По словам заместителя директора ММД Андрея Иванцова, медаль с первого раза получилась весьма удачной с технологической точки зрения и при этом - очень красивой.

Специалисты Московского монетного двора утверждают, что мозаичное покрытие может применяться не только на медалях, но и на памятных монетах. "Медаль или монета с настоящей мозаикой (а не имитацией мозаики) - это эксклюзивная вещь, - говорит Андрей Иванцов. - Конечно, таких медалей ( или монет) не должно быть много, они должны выпускаться ограниченным тиражом. Сейчас право на изготовление медально-монетной продукции с использованием мозаичной инкрустации проходит защиту в Роспатенте. Заявку на свой промышленный приоритет соавторы - Московский монетный двор и Андрей Манджос, подали международную - распространяющуюся на все страны мира.

"Золотой червонец" № 1 февраль 2012   Татьяна Балуева

 

 

Сбылась мечта коллекционеров!

 

В Москве выпущена медаль – отличная от других таких же.

 

     Каждый коллекционер мечтает владеть тем, чего нет у других, но такого по определению быть не может, если изделие выпускается тем или иным запланированным тиражом и при этом отменного качества. Особенно это касается такой консервативной и ювелирно-тщательной области как монетно-медальное дело. Сразу оговорюсь, конечно имеется в виду именно запланированные и качественно выполненные изделия, а не всякие там пробные или ошибочные случаи, приведшие к появлению различных признаков индивидуальной необычности. Мы сразу все это отбрасываем.

     Вопрос ставится по существу, что можно было бы сделать с медалями или монетами в момент их создания такого, чтобы все они изначально стали не похожими друг на друга? И не просто из-за вставки какого-нибудь отдельного кусочка метеорита или осколка янтаря, цветного стекла или эмали, а именно чтобы на каждой из них художник создал отдельное художественное произведение, то есть чтобы автором на плоскости каждого изделия была проведена долгая ручная и кропотливая работа. Соответственно, тема  разнообразной фотопечати здесь тоже никак не прокатывает.

     И что же мы видим? Мы видим, что прецедента подобного подхода в мировой практике пока еще не было. Монетные дворы ограничиваются только использованием в своих необычных медалях и монетах как раз применением в них всевозможных вставок и при этом еще выполненных в самой упрощенной и примитивной форме. Это происходит потому, что всегда велика опасность того, что какое-либо стороннее воздействие после чеканки может кардинально повлиять на само коллекционное качество их продукции, особенно той, где имеет наличие зеркальная поверхность, так называемое качество «пруф-лайк». Говоря проще, ручная художественная работа и коллекционное зеркало по законам жанра были всегда в истории данной профессии не совместимы.

    И вот гром грянул. И грянул не где-то там в подвалах Лувра или в недрах Селиконовой долины, а у нас в России, и не где-нибудь здесь, в Академгородке или в Сколково, а на окраине Москвы, чуть ли не на кухне одного московского пенсионера, благодаря которому нам с Вами и посчастливилось быть свидетелями появления на свет именно такой осуществленной несовместимости. Речь идет, не много не мало, а о первой в мире мозаичной медали да еще в год 300-летия «отца Русской мозаики» М.В.Ломоносова, которая сразу встала в разрез со всеми доселе существующими технологиями медально-монетного дела.

На фото: медаль "300 лет основателю мозаичного дела в России М.В.Ломоносову - 2011" в своих мозаичных интерпретациях.

Слева-направо: верхний ряд: "Рубиновая", "Солдатская", ""Офицерская", нижний ряд: "Изумрудная", "Российская", "Поморская".

D= 50мм, томпак, позолота.

 

Реверс медали.

     Эта медаль представляет собой и высшее монетное качество, и длительную художественную работу, и использование в ней целого мозаичного изображения из самого, что ни на есть ювелирного материала – горячей эмали.

     Такой технологический прорыв стал возможен только благодаря новому необычному сотрудничеству Московского монетного двора ГОЗНАКА и московского художника, эмальера-мозаичиста Андрея Манджоса, который уже не впервые удивляет мир именно такими невообразимыми открытиями в области искусства на самом что ни на есть мировом уровне.

     Проведя необходимые эксперименты, партнеры официально договорились о длительном эксклюзивном сотрудничестве и приступили к осуществлению своих долгоиграющих планов.     Сначала, в 2011 году, они защитили свои права на международном патентном уровне по выпуску первой в мире медально-монетной продукции с использованием мозаичной инкрустации, на основе уже имеющейся авторской технологии Андрея Манджоса. Затем в самом конце этого же года Московский монетный двор отчеканил очень ограниченный тираж основ первой в мире мозаичной медали, идейным вдохновителем и художником которой стал сам изобретатель эмалевой мозаики. Он же стал и непосредственным заказчиком этой медали.

     Уникальность ситуации состоит в том, что в  одной этой медали состоялся целый парад новшеств, потрясающая концентрация которых просто требует их исторического перечисления:

во-первых, мы имеем сам факт первого в мире применения мозаичной технологии в монетно-медальном деле;

во-вторых, применения этой технологии именно в честь 300-летия основателя мозаичного дела в России М.В.Ломоносова;

в-третьих, это еще и оригинальнейший прецедент совмещения мозаичной инкрустации с самой идеей художественного изображения на медали, где по задумке автора на лицевой стороне медали мозаичист-Ломоносов изображен непосредственно в процессе выкладывания им мозаичного произведения и держащим в руке мозаичный фрагмент;

в-четвертых, так вот именно детали этого мозаичного изображения на медали конструктивно и органично совпадают с настоящими элементами эмалевой мозаики, которыми и выложена сама медаль;

в-пятых, и это самое главное. Мозаика в каждой единице тиража – авторская, то есть исполнена по-своему неповторимо, как художественно в цветовых, так и в тематических решениях, что позволило автору присвоить каждой медали свое имя собственное. Первыми свет увидели медали: «Российская», «Рубиновая», «Изумрудная», «Поморская», «Солдатская», «Офицерская» …

    Все это дает возможность коллекционерам собирать такие медали не в одном экземпляре, а сразу в нескольких ее различных мозаичных вариациях.

    На оборотной же стороне нашей первой мозаичной медали  по кругу дано ее название: «300 лет основателю мозаичного дела в России М.В.Ломоносова», и год - 2011, а в центре содержится надпись: «Эмалевая Мозаика Андрея Манджоса», расположенная в столбик в поле восьмиконечной звезды. Восьмиконечная звезда является звездой Богородицы - покровительницы России, то есть это звезда России и только такая звезда допущена в православную символику. Вписанная в окружность, она олицетворяет созидание и порядок.

     С появлением подобных мозаичных медалей на мировом медально-монетном рынке можно легко предугадать рождение постоянного небывалого интереса не только к данному тиражу, но и к другим любым дальнейшим медалям и монетам с мозаикой как со стороны коллекционеров, так и со стороны музейных собраний многих стран. Уже видятся ежегодные громкие премьеры такого соавторства и не только на различных мировых профессиональных монетных конференциях и выставках, но и на различных других политических, общественных и даже спортивных форумах… Находчивости и прозорливости Московского монетного двора и эмальера-мозаичиста Андрея Манджоса нам с Вами можно только позавидовать. И, как говорится, Россия удивляет, Россия вперед!

    Впервые же увидеть это новое Русское чудо можно будет только на «Презентации «Мозаичной революции» к 300-летию Ломоносова», которая состоится 19-22 января 2012 года в Государственном выставочном зале «Ходынка» - http://arthodynka.ru/exhibition/prezentaciya-mozaichnoy-revolyucii-k-300-letiyu-lomonosova.

    Александр Бобылев, Москва , 2012

 

 

 

Первая в мире мозаичная медаль скоро появится в России

 

     Не перестает удивлять своими техническими изобретениями в области искусства московский художник, эмальер-мозаичист Андрей Манджос. На этот раз он взял себе в соавторы сам Московский монетный двор ГОЗНАКА… 

     Чем же он его заинтересовал, что же такого интересного предложил последнему, что так пришлось ко двору «его величеству» Монетному двору? На повестку дня художник поставил вопрос, ни много, ни мало, а об открытии целой новой технологической линии в истории мирового медально-монетного дела, а точнее о ручной инкрустации всевозможных медалей и монет своей авторской эмалевой мозаикой.  И речь сразу пошла больше, чем об искусстве, речь пошла о необычных для всей этой отрасли технических подходах и новых практических декоративных  возможностях. Теперь кропотливый мозаичный набор вдруг появится на медалях монетной чеканки самого высшего качества «пруф-лайк», а такие медали и руками-то трогать нельзя, а тем более дышать на их зеркальную коллекционную поверхность. О таком монетный мир никогда еще не слышал и тем более не имел возможности увидеть. Вот именно такое чудо вскоре и выйдет из-под монетного штампа в Москве, и из рук Андрея Манджоса.

     При этом партнеры не просто задумали все это, они хорошо ко всему подготовились. Андрей Манджос и Московский монетный двор заключили меж собой длительный эксклюзивный договор и выступают здесь как равные соавторы открытия. В 2011 году они совместно подали заявку на международный патент и уже получили промышленный приоритет на свое изобретение, подтвердив статус России на мировой рынке, как передовой страны, использующей новейшие инновационные технологии при создании необычной коллекционной медально-монетной продукции. Таким образом, никто, кроме них, во всем мире впредь не сможет официально выпускать ни мозаичные медали, ни мозаичные монеты или как-то еще использовать в этом деле такую новую необычную мозаичную технику.

     Что это будет за медаль и кому она будет посвящена, остается только ждать и гадать, но можно с уверенностью сказать, что она будет созвучна именно тому, чему художник придает наибольшее значение в своей жизни и к чему испытывает особое пристрастие, чтобы увековечить это в первой же своей медали с мозаикой. Мы с нетерпением ждем такого сюрприза, который ожидается уже совсем скоро. И он безусловно станет самым сногсшибательным подарком за последнее время для всех коллекционеров нумизматов и фалеристов.

     Александр Бобылев   12 декабря 2011 г.   г.Москва  

 

 

 

Россия – Родина мозаичной медали.

      Первая в мире мозаичная медаль скоро появится именно в России

 

     На дворе инновации, во дворе пароход, а у нас удивляции, что опять луноход? Ну, допустим,  марсоход-луноход у нас уже был, хотелось бы чего-нибудь такого, свеженького, новенького и ни где-нибудь в каких-то там научных нано-модных областях, а наоборот, в чем-то устоявшемся, в чем-то до боли знакомом, хотелось бы какого-то другого взгляда на совсем привычные вещи, можно сказать, какой-то внутренней революции в самом обычном деле, но только чтобы новость была такая ну прямо разэтакая, чтоб на всю страну, чтобы на весь мир. Видно истосковалась русская душа по русскому чуду. Давно ничего подобного не было, все как-то серо, пасмурно, в смысле не ярко, кругом одно и тоже, политика, надоевшие всем «звезды»: этот была там, эта встречалась с тем … Мрак. И вот мы уже совсем было заскучали, как вдруг именно такое «особое» и такое долгожданное и желаемое обрисовалось у нас на пороге. И как вы думаете где? Да совсем рядом, никуда даже и ехать-то не нужно, в двух шагах, то есть все происходит здесь, в нашей Москве.

     И что это за новость? А вот она. Как нам стало известно из самых достоверных источников, можно сказать, из «первых рук», именно такая революция в ближайшее время как раз и произойдет, вернее сказать, уже происходит. И автором ее стал один известный московский художник и не просто художник, а еще и изобретатель, и первый в мире эмальер-мозаичист. Это тот, который в последние годы прославился своими техническими новшествами в мире изобразительного искусства, в мире бесконечно разнообразном по содержанию, но довольно консервативном по форме и традициям. Зовут его Андрей Манджос. И что же он такого сделал? Какая нестандартная мысль вновь посетила его светлую голову? На этот раз мастер взял себе в соавторы, кто бы из нас мог подумать, сам Московский монетный двор Гознака. Чем же он его заинтересовал, что же такого интересного предложил последнему, что так пришлось ко двору «его величеству» Монетному двору? Ведь у того и так все хорошо и стабильно, он спокойно себе чеканит и чеканит наши с вами денежки и в ус себе не дует. Но на повестку дня художник поставил вопрос, ни много, ни мало, а об открытии целой новой технологической линии в истории мирового медально-монетного дела, а точнее о ручной инкрустации всевозможных медалей и монет своей авторской эмалевой мозаикой.  И речь сразу пошла больше, чем об искусстве, речь пошла о необычных для всей этой отрасли технических подходах и новых практических декоративных  возможностях. Теперь кропотливый мозаичный набор вдруг появится на медалях монетной чеканки самого высшего качества «пруф-лайк», а такие медали и руками-то трогать нельзя, а тем более дышать на их зеркальную коллекционную поверхность. О таком монетный мир никогда еще не слышал и тем более не имел возможности увидеть. Вот именно такое чудо вскоре и выйдет из-под монетного штампа в Москве, и из рук Андрея Манджоса.

     При этом партнеры не просто задумали все это, они хорошо ко всему подготовились. Пока вы читаете эти строки, работают самые светлые головы, строятся  3D проекции, изготавливаются специальные инструменты и приспособления, прилаживаются станки и решается целый ряд технических задач, чтобы идея воплотилась в жизнь. Андрей Манджос и Московский монетный двор заключили меж собой длительный эксклюзивный договор и выступают здесь как равные соавторы открытия. В 2011 году они совместно подали заявку на международный патент и уже получили промышленный приоритет на свое изобретение, подтвердив статус России на мировой рынке, как передовой страны, использующей новейшие инновационные технологии при создании необычной коллекционной медально-монетной продукции.

 И так получается, что в ближайшем обозримом будущем никто на всей планете не имеет даже права выпускать что-либо подобное, так сказать, это будет только наше ноу-хау, только наша российская фишка, да еще какая красивая! На зависть всем монетным дворам мира…. Что это будет за медаль и кому она будет посвящена, остается только ждать и гадать, но можно с уверенностью сказать, что она будет созвучна именно тому, чему художник придает наибольшее значение в своей жизни и к чему испытывает особое пристрастие, чтобы увековечить это в первой же своей медали с мозаикой. Мы с нетерпением ждем такого сюрприза, который ожидается уже совсем скоро. И он безусловно станет самым сногсшибательным за последнее время подарком  для всех коллекционеров нумизматов и фалеристов.

 Александр Бобылев   12 декабря 2011 г.   г.Москва  

 

 

 

Самый дорогой портрет Путина

 

 

Андрей Манджос «Президент России Владимир Путин»
мозаика из горячей ювелирной эмали: медь, эмаль, дерево, 30  х 37,5 см, 2004 г.
http://www.mosaics-mandjos.ru/images/Putin02-2.jpg
 

Портрет очень интересный, и можно многое сказать и о самом портрете, и о Путине, и о России. Хотелось бы сразу отметить три особенности:

Во-первых,
это самый дорогой портрет В.Путина из всех существующих на сегодняшний день. Созданный в необычной технике эмалевой мозаики, он сразу бьет по стоимости все портреты президента, написанные маслом, графические портреты, не говоря уже о фотопортретах. Представьте себе, что во всем мире в этой технике работает сегодня только один художник, эмальер-мозаичист Андрей Манджос из Москвы, который создал с момента изобретения эмалевой мозаики в 1995 году более 150 мозаичных произведений. Каждое его произведение это очередной шедевр, который отличает безупречная классическая подача предмета, оригинальное импресионичтическое цветовое решение, ну и конечно, увековечивающая драгоценная фактура изображения. В портрете Президента России использовано одиннадцать с половиной тысяч прямоугольных медных пластинок, покрытых горячей ювелирной эмалью. Восхищает уже сама колоссальная работа по составлению образа из такого огромного числа тщательно подобранных разноцветных фрагментов, причем образ президента получился довольно живописный и, самое главное, очень точный. Эта кропотливая продуманная работа как раз и является в данном случае гарантией того, что портрет Путина создан не по чьему-то заказу, но в нем пропущено через дух и объективно передано мироощущение всей нашей эпохи. Портрет очень глубокий, можно сказать, что это настоящая находка, поскольку здесь есть какая-то нераскрытая тайна, которую надо уметь прочитать. Эстетическое впечатление, конечно, может быть спорным, кому-то что-то может понравиться, а кому-то нет, но тем не менее картина мощно притягивает взор, заставляет всматриваться и думать.

Во-вторых,
портрет разительным образом отличается от всех парадных официальных портретов. Вы нигде больше не найдете, чтобы экс-президент был изображен в военно-морской форме, в кокарде, посреди русской зимы, когда идет снег и чувствуется, что холодно. На заднем плане вырисовывается силуэт Петропавловской крепости, и ясно, что этим что-то сказано. Во всяком случае, этот мозаичный портрет отличается от всех прочих портретов, которые ничего не хотят сказать и никак не характеризуют личность президента.
То, что он в форме главнокомандующего, это можно очень просто понять. В военной форме очень часто изображают монархов, королей, правителей, президентов, чтобы через данный художественный прием подчеркнуть, что этот человек обладает властью. Военная форма, военные регалии – это власть.
Зимняя стужа, снег – это тоже художественный прием, но более живописный, чем символический. Как ни странно, но по принципу контраста в живописи внешний холод заставляет переключить восприятие зрителя на душу изображаемого лица, на его внутреннее человеческое тепло. Это очень теплый, душевный, человеческий портрет, и наверное, автор хотел этим подчеркнуть, что президент, мол, наш, человеческий, свой, а не какой-то далекий от народа и абстрактно-номенклатурный. Хочется в это верить!
Ну, а Петропавловская крепость на заднем плане (причем, едва угадываемая, так как слеплена всего из нескольких мозаичных фрагментов) как бы изображает страну, которая за ним, как нечто родное и эфемерное, но в то же время сильное – как некий духовный форпост. Словом, что-то за ним стоит, как некая связь с русским народным духом. Не случайно и Петропавловская крепость – так как это как бы начало Петербурга и всей современной России.

В-третьих,
особенный взгляд президента на этом портрете. Это что-то! В нем и решимость и воля, а вместе с этим какая-то неразрешенная боль. И складка на щеке еще больше подчеркивает проявленное через взгляд усилие. В чем дело? – хочется спросить. – Неужели опять этот вечный русский вопрос? «Умом Россию не понять…»
Возьмите для сравнения любой портрет любого императора, царя, президента, и обратите внимание, как они смотрят. На каждом портрете вы всегда увидите одно и то же: «Вот здесь я, Петр I, а здесь мое царство, моя страна». Во взгляде президента или царя, если портрет выполнен художником, всегда можно увидеть то, что царь внутренне зрит перед собой все свое царство. Царство, страна – непосредственно перед ним, и это чувствуется всегда прямо во взгляде монарха.
А этот портрет особенный. Здесь изображен, скорее, какой-то выхваченный из жизни миг, когда человек на минуту задумался и вспомнил про нерешенные проблемы, ушел в себя. Словом, это какое-то сиюминутное состояние, когда он не видит своей страны. Может, снег и туманная мгла перед глазами мешают?
Послушайте: А может быть, и нет вообще этой страны?
Вот интересная задачка! А может быть, не существует никакой России? Когда-то была, а теперь вдруг исчезла с карты планеты? Вот он и стоит без своего царства – один, как среди зимы!
Можно сказать и так, что вместо России сейчас осталось то, к чему больше подходит название «постсоветское пространство», примерно как труп без души, или как нация без народного духа.
Если посмотреть с этой точки зрения на деятельность В.В.Путина, то можно заметить в ней некую двойственность. Когда он выступает в роли  «главнокомандующего», выдвигает программы и действует по законам нашей бюрократической системы, то все происходит, как всегда – то есть, ведет в никуда. А иногда он подменяет собой недостающий народный дух – вспомните его многочасовые выступления по радио и телевидению с ответами на вопросы граждан – это попытки мыслить и функционировать в образе народного духа. Это и есть та тяжесть и та боль от усилия переломить себя и сделать невозможное, которую мы чувствуем во взгляде на портрете. Когда он действует в этом духе, то все получается хорошо, и соответственно крепнет его народная популярность, как например, в случае урегулирования конфликта в Пикалево. Может быть, роль президента в современных российских условиях сводится к тому, чтобы своей душой оживлять и воскрешать мертвеца?
На словах, конечно, все легко, а душа художника чувствует, что все далеко не так просто. За первым планом открывается второй, за вторым – третий, и потом оказывается, что портрет можно рассматривать бесконечно долго...

 

Воскресное путешествие

Он сделал то, что не смог Фаберже

 

Карл  Фаберже прекрасно владел  искусством эмали,  но при этом своё единственное мозаичное яйцо  сделал почему-то из камней. А первое в мире пасхальное яйцо, покрытое мозаикой из горячей эмали, изготовил наш современник -  художник Андрей Манджос, который и стал первым в мире эмальером-мозаичистом.

          Андрей не только открыл новый вид искусства, но ещё и выступил с уникальным проектом, который может встать в один ряд со знаменитой Янтарной комнатой. Этот проект под названием «Эмалевая комната Андрея Манджоса»  впервые представлен в выставочном зале «Тушино».

           Горячая эмаль сочетает в себе много различных техник и способов обработки, как металла, так и самой эмали, дающих возможность разнообразных решений, как декоративных, так и сложно-живописных. Используемые краски представляют собой стекловидные порошки, разводимые водой, которые наносятся на чистую медь или сталь высокого качества. Затем пластины обжигаются в муфельных печах при температуре 850 градусов по Цельсию. После обжига красочный слой приобретает качество стекла. В зависимости от сложности композиции и живописных задач, пластины проходят от 5 до 60 обжигов. После того как нанесён очередной слой, мастер уже не волен вмешиваться во взаимодействие краски и огня. Он может лишь, основываясь на знании материала и интуиции регулировать время и температуру обжига. Из этого сочетания осознанного и точного действия со случайностью рождается уникальность каждого произведения. Повторить его не может даже сам автор. Горячая эмаль, по самой своей природе, существует лишь в одном экземпляре. Именно поэтому так высоко всегда ценилось  это искусство. Ещё Леонардо да Винчи  говорил, что «живопись на эмали вечна». Сегодня в России искусством горячей эмали занимается всего 200 человек.   И среди них  - Андрей Манджос, открывший совершенно новое направление этого искусства и получивший на него  международный патент.

      То, что делает Андрей Манджос - поистине национальное достояние. Странно только, что этого не видят чиновники от культуры, с которыми он ни раз уже вступал в длительную переписку, пытаясь найти поддержку в реализации своего проекта и основания  школы эмалевой мозаики, чтобы обучать детей и взрослых своему искусству. В Министерстве культуры РФ, например, посчитали, что произведения Андрея Манджоса не представляют никакой ценности. Между тем, его творения  уникальны во всех смыслах.  Чего стоит только одно панно «Город на Неве, мозаичное путешествие по Санкт-Петербургу», созданное к 300-летию Северной столицы. На его изготовление использовано более 18 тысяч эмалевых фрагментов, что признано мировым рекордом.  Чуть меньше - 13.650 медных пластинок, покрытых многоцветной горячей ювелирной эмалью, использовано для мозаичного панно «Михайло Ломоносов». Каждая пластинка с эмалью подвергалась обжигу, как отдельное ювелирное изделие. Уже одно это говорит о том, сколько оно может стоить. Сюжет мозаики символичен. Великий русский учёный, художник и просветитель М.В. Ломоносов, наряду с другими своими многочисленными достижениями и открытиями, прославился, как первый художник- мозаичист России, основавший мозаичное дело в нашей стране. Панно является единственным мозаичным портретом Ломоносова, в котором учёный и художник изображён на фоне его знаменитой мозаики - "Полтавская баталия". Ценность материалов, необычная светоцветовая игра микрообъёмов отдельных капелек горячей эмали, многотрудный кропотливый ручной мозаичный набор и сама авторская технология исполнения данного произведения делают его настоящим раритетом.  

    - Именно мозаики М.В. Ломоносова вдохновили меня посвятить своё творчество именно мозаике, её декоративному языку, - говорит Андрей Манджос. -  Учась на мозаиках Ломоносова, я сначала пробовал повторить его язык, но материал эмалевой мозаики, её камерность и новый язык создают  совсем другое впечатление.

       Прежде чем придти к своему открытию, Андрей много экспериментировал,   изучал различные виды мозаики и эмали. И что особенно удивительно, всё это он делал, будучи старшим следователем милиции и одновременно обучаясь в Московском государственном художественно-промышленном училище  им. С.Г. Строганова. Туда он поступил, надеясь получить специальность художника-оформителя, чтобы было чем заниматься на пенсии. Но, увлекшись мозаикой, он достиг такого совершенства в ней, что открыл новый вид искусства.

         Это не камень, не бисер, не смальта, мозаика Андрея Манджоса собрана из огромного количества крохотных пластинок, покрытых многоцветной эмалью, что является  его авторским изобретением. Новый приём работы с классическим материалом, несмотря на  многовековое существование  мозаичных и медальерных техник. И он не имеет аналогов не в истории мозаики, ни в истории эмали. В тоже время в этом художественном методе  легко угадываются первоистоки. Андрей переработал технологию  смальтовой мозаики   для ювелирной эмали, а эмаль уподобил смальте.

     Над одним небольшим произведением  автор работает долгие месяцы. Это -     трудоёмкая ручная работа  и длительный технологический процесс, обжиг мельчайших кусочков металла с полихромными эмалями, каждый цвет которых имеет свою  температуру плавления. Кропотливый мозаичный набор на плоскости   или объёме требует удивительного терпения  и скрупулезности. Благодаря тому, что все эмалевые элементы обладают своим микрообъемом,  по-своему отражают и преломляют  свет, в его работах создается особая живописная  пластическая выразительность и драгоценность фактур, наполненных искрящимся светом.  Аранжированные в технике  произведения разных эпох и стилей  приобретают новое декоративное  звучание, яркость, глубину  и звонкость  красок, свойственную только эмалям.

      Кроме настенных панно  и мозаичных картин,  художник создаёт портреты и  скульптуры, детали интерьера квартир и офисов, предметов быта, ювелирные украшения, одежду и обувь,  и даже автомозаику.  На выставке  можно увидеть  неожиданные вещи, как например, зонтик и барабан, украшенные мозаикой,  церковный колокол, единственные в мире покрытые мозаикой из горячей эмали пасхальные яйца, оклад иконы, предметы интерьера  и многое другое.

      Андрей Манджос уже изготовил эмалевые пластинки в толщину человеческого волоса, увидеть которые можно только под микроскопом. А в его планах  проинкрустировать  эмалью маленький бриллиант и маковое зёрнышко. Ему постоянно хочется создавать что-то новое. Но делом своей жизни он считает создание  «Эмалевой комнаты Андрея Манджоса», а также школы эмалевой мозаики. Ему не важно, где она будет открыта, в столице или далеко за её пределами. Он готов её сделать и в Волоколамске, где много работает на даче, и в любом другом уголке России. Он, как истинный россиянин, хочет сохранить  свою богатейшую коллекцию на Родине, хотя с успехом мог бы давно продать многие произведения настоящим ценителям искусства за рубежом.

 Марина Макарова.    Газета "Тверская, 13" тираж 100.000 экз.

 

 

 

Мозаика и живопись. Эмалевая революция Манджоса.

 

Мозаика и живопись… Можно ли считать мозаику таким же полноправным видом изобразительного искусства, как живопись? Во времена Ломоносова, возродившего мозаичное дело в России, считалось чем-то само собой разумеющимся повторять живописные портреты в виде мозаичных картин. Оправдывая выбор мозаики долговечностью и прочностью чистых и ярких красок, Ломоносов доводил свои мозаичные полотна до такого совершенства, что по своему качеству они не отличались и даже превосходили графические и живописные оригиналы. И все-таки это были копии, а живопись всегда шла впереди, оставаясь оригинальным жанром. Масляные краски легко смешиваются, образуют нужные цвета и оттенки, они легко наносятся кистью на холст, и благодаря им в живописи достигается та свобода выражения, которая так привлекает художников. А мозаика – дело кропотливое и трудоемкое, и сложная технология мозаики сдерживает фантазию художника. Поэтому живопись развивалась, в ней открывались новые стили и методы, а искусство мозаики так и стояло на месте со времен Ломоносова. Однако в начале 21-го века московский художник Андрей Манджос изобрел технику эмалевой мозаики, произведя в искусстве настоящую революцию, которую с правом можно назвать эмалевой революцией.

 

Enamel mosaic of Andrey  Mandjos" - a mosaic from hot jeweller enamel - a mosaic of XXI century - a new kind of art from the classical materials, not having analogue in a history of world culture.

Многие отнесутся к словосочетанию «эмалевая революция» с большим скепсисом. Мол, модернизм и постмодернизм в 20-го века преподнесли столько новых художественных стилей, новых техник и методов, столько появилось самых разнообразных направлений как в живописи, так и в других видах изобразительного искусства, что на их фоне самое инновационное изобретение в области эмалевой мозаики покажется просто смешным. Подумаешь, еще один новый стиль!

Ну, создал себе человек новый вид искусства! Соединил, так сказать, эмаль и мозаику, не пожалел лет своей жизни на эксперименты. И пусть вышло из этого что-то блестящее, неповторимое, несущее признаки и изобразительного, и декоративно-прикладного, и монументального, и ювелирного искусства. С удовольствием полюбуемся на изящные и яркие образцы его творчества, тем более что аналогов вроде как нет даже у Фаберже. Посмотрим выполненные в мозаичной технике портреты Путина, Ломоносова, Церетели, удивительные и драгоценные пасхальные яйца, оклады икон, фарфоровые изделия, одежду и обувь с мозаичной инкрустацией, оценим мозаичные скульптуры и гравюры, взглянем на его уникальную автомобильную мозаику. Да, охотно признаем, что все эти вещи является неподражаемыми шедеврами, за которыми скоро станут гоняться музеи мира. Уже на стадии их создания они становятся антиквариатом.

Но революция – это надо еще доказать! Революция в искусстве – это то, что изменяет наше обывательское сознание. Это то, мимо чего невозможно пройти! Является ли вообще эмалевая мозаика новым направлением в искусстве? И в чем его новизна? Вот этим мы и займемся в данной статье.

О создании нового направления сегодня мечтает каждый второй художник. Однако где они, эти направления, вызывающие переворот в наших мозгах? Почему эти новые направления, не изменяют к лучшему нашу жизнь? Мы слишком привыкли поздравлять каждого всплывающего на поверхность художника с созданием нового направления. Готовы, глядя на его первые успехи, одобряюще кивать, что здорово, мол, гениально, превосходно, что это новый стиль, новое направление и т.д. Но проходит время, и то, что нам казалось в этом направлении таким чудесным, таким прекрасным и перспективным, потом оказывается, никуда не ведет.

А как на самом деле? А на самом деле новое направление в искусстве должно шокировать восприятие зрителя. Необходимо, чтобы произведение искусства убивало зрителя наповал. Он должен быть возмущен до основанья души, он должен потрясать в воздухе кулаками и не знать, как ему дальше быть. Так должно воздействовать новое искусство. Примерно так шокировала зрителя первая обнаженная женщина, нарисованная на бумаге или холсте. Так шокировал Эдуард Мане, изобразив голую женщину, сидящую на траве в обществе одетых мужчин. Так шокировал Эдвард Мунк, изобразив напившуюся женщину, заснувшую рядом с бутылкой вина, так шокировали Пабло Пикассо своим кубизмом и Сальвадор Дали своими горящими жирафами. Потом это вошло в моду, и художники осознали, что надо шокировать. Однако известны случаи и тихого шокирования, когда шокированный зритель хотел просто замолчать то новое, что он увидел, и закрыть глаза на существование художника.

Итак, первый признак всякого передового искусства – это то, что оно шокирует неискушенное сознание. Зритель часто даже не рад появлению нового направления – наоборот, он протестует и хотел бы от него убежать. А как шокирует эмалевая мозаика Андрея Манджоса? Как она воздействует на сознание зрителя? Можно ли при помощи нее увидеть что-то такое, что мы одновременно и хотим и не хотим видеть? Давайте рассмотрим один из многих портретов, выполненных в технике эмалевой мозаики. Возьмем для примера портрет Ломоносова, которого бесспорно все признают и считают величайшим деятелем русской науки и искусства.

«Сюжет мозаики символичен. Великий русский учёный, художник и просветитель М.В. Ломоносов, наряду с другими своими многочисленными достижениями и открытиями, прославился, как первый художник- мозаичист России, основавший мозаичное дело в нашей стране. Панно является единственным мозаичным портретом Ломоносова, в котором учёный и художник изображён на фоне его знаменитой мозаики - "Полтавская баталия"».

 

Андрей Манджос

«Михайло Ломоносов»

Эмалевая мозаика, 40,5 х 31 см., 2005 г.

 http://professionali.ru/files/upload/a6/a7/e5/3f/17504145.original.jpg  

To 250  M.V.Lomonosov's mosaic creativity and to a 250-anniversary of the Moscow state university carrying his name, the unique mosaic portrait of the great Russian artist and the educator - an enamel mosaic " Михайло Lomonosov " (31 х 40,5см) was created!

 

Итак, что мы видим, глядя на этот портрет?

Во-первых, мы видим, что это далеко не модернизм. В портрете даже близко ничего нет, что так шокирует зрителей в постмодернизме – разрушения и искажения человеческой формы, абстрактных элементов, буйства цвета и т.д.. Наоборот, здесь все на своем месте и в меру – это настоящий классицизм. Более того – добротный и исполненный в лучших традициях классицизм. Благодаря большому числу мельчайших мозаичных фрагментов в портрете полностью достигнут живописный эффект. Техника исполнения доведена до совершенства и ни в чем не уступает живописной технике: та же свобода выражения, абсолютно не скованная технологией. Нет и следа холодной каменной монументальности, так присущей мозаичным панно. Напротив, в картине чувствуется сила огненной стихии – наверное, от свойства горячей эмали. На портрете изображен реальный живой устремленный человек. И разделение поверхности на фрагментики, как в хорошем пуантилизме, ничуть не мешает восприятию формы. Что еще надо?

Далее мы видим, что это не просто портрет, а царский портрет. Царский – благодаря богатому царскому убранству и фактуре. Отдельные мозаичные фрагменты сверкают как драгоценные камни. Ломоносов здесь показан как царь – не просто, как узнаваемая историческая личность, а как царь, то есть, как высшее проявление человека в человеке. И это действительно раскрывает сущность Ломоносова – он царь наук и искусств, сильная, гениальная, устремленная личность. Портрет символичен в том смысле, что художник в своей мозаичной технике изображает родоначальника мозаики на фоне его же мозаичного панно «Полтавкая баталия». Однако если отвлечься от символического значения фона картины, то фигурки царя Петра I слева вверху и служивого солдата справа внизу можно рассматривать как имагинативные образы жизни самого Ломоносова – служащий, поднявшийся до царя, художник, ставший царем. Это то, что так характерно для лучших современных живописных портретов – в фоне картины дается имагинация жизни изображаемого лица. Техника эмалевой мозаики подходит как нельзя лучше для этого. А раз искусство являет не только образы-символы, но и идеи, то что еще надо?

Наконец, мы находим этот портрет особенным, и рассматривать его можно бесконечно долго, ибо каждая цветовая крупинка в нем многозначительна, каждый фрагментик на своем месте и несет информацию. Мы замечаем определенную игру цвета, отличающую данную мозаику от старинной. Точки красного, синего и белого цвета заходят, например, в область лица, где превалирует розовый цвет, и создается суммарный цветовой эффект от всех составляющих область точек. С другой стороны, эти точки не настолько малы, чтобы наше зрение их игнорировало. И если долго смотреть, то можно придти к потрясающему впечатлению: эти разноцветные точки превращаются в маленькие светящиеся звездочки, а весь облик - в большое звездное скопление, светящуюся звездную констелляцию на черном небе. И глядя на портрет, хочется сказать, что человек это духовно-космическая имагинация Вселенной. То есть, на портрете изображен не просто физический облик, а целая духовная Вселенная, которая собралась и сконцентрировалась как в центре в одном человеке – в Ломоносове. Такого эффекта при всем старании не смог бы достичь весь постмодернизм. Что более совершенного можно еще ждать от жанра портрета?

 

«Эмаль – это соединенные стихии огня, земли и воды. В стихии огня ангельское присутствие, сила человеческого духа. Это и есть новое в художественном изобразительном искусстве. Начало этому виду искусства не случайно положил именно Ломоносов – человек будущего, новой культурной эпохи человечества. А.Манджос перенял импульс и сделал следующий логичный шаг – гораздо сильнее индивидуализировал работу, нашел возможность сильнее влиять на результат».

Итак, мы нашли в мозаичном портрете и классицизм, и совершенство исполнения, и образность, и идейность,  и духовную сущность. Все это восторгает.Очевидно, что изобретение эмалевой мозаики способствовало тому, что теперь картину можно собирать из мельчайших эмалевых пластинок и брать с палитры подходящие по цвету пластинки, подобно тому как живописец, исходя из своей интуиции и фантазии берет с палитры нужный ему цвет. Изготовление мозаичного изделия теперь приближено к процессу живописного творчества, а не так, как в старой мозаике, когда надо было заливать скрепляющим раствором сложенный из стекляшек по предварительному эскизу проект. Здесь художник видит, что он создает, когда крепит на картину одну за другой цветные эмалевые пластинки. И, кроме того, эти пластинки, с нанесенной на них ювелирной эмалью или финифтью, обжигаются каждая предварительно и отдельно от пластинок другого цвета, каждая по своей технологии. А целое изделие не обжигается! Это позволяет художнику полностью контролировать цвет и быть свободным от всех сюрпризов, которые при обжиге эмали обычно преподносит ему муфельная печь.

 

«Эмаль появилась около 1400 года до нашей эры, предположительно на Кипре. Но и другие страны с давних пор славились изделиями, украшенными эмалью. Древняя Русь также знала эмаль, её называли финифть. Эмалью украшались самые разнообразные дорогостоящие изделия и более дешевые бытовые предметы.

Основу эмали составляет стекловидный сплав — «плавень» — пережжённые олово и свинец, смешанные с толчёным стеклом и добавками. Цвет эмали придают различные окислы металлов. Существует много разновидностей эмалей — выемчатая, перегородчатая, сквозная или прозрачная и живописная (расписная).

Процесс обжига и нанесения эмали требует умения, сноровки, терпения и знаний. Чтобы получить законченную композицию, мастер повторяет обжиг изделия от 5 до 60 раз. Из сочетания знаний мастера со случайностью рождается уникальность каждого произведения, повторить его не может даже автор».

Словом, эмалевая мозаика во всех смыслах и удачное, и полезное изобретение, она позволяет художнику изготавливать широкий ассортимент самых прекрасных вещиц. Однако этого мало! Мы хотели бы найти в данном новом направлении что-то такое, что по-настоящему шокирует. Чтобы уходя с выставки эмалевой мозаики мы были потрясены до мозга костей - с отвисшей челюстью и с жгучим желанием заново начать свою грешную жизнь! А пока нас в ней все устраивает.

«Мозаика (буквально – посвящённое музам) существовала за две тысячи лет до нашей эры. Это изображение из частиц (камень, смальта, керамическая плитка, стекло, кость) простой или сложной формы, закреплённых в слое извести, цемента, мастики или воска. Существуют два приёма набора мозаики: «прямой» (частицы вдавливают обратной стороной в закрепляющую массу) и «обратный» (частицы наклеиваются лицевой стороной на рисунок и заливаются закрепляющим составом. После отвердения блок отделяют и монтируют. Мозаики делятся на александрийскую, римскую, русскую и флорентийскую.

 

"Однако, ни древние, ни современные художники не пытались соединить эмаль и мозаику. Андрей Манджос решил соединить их, и в результате получился совершенно новый вид искусства»..

Да, в эмалевой мозаике есть что-то особенное, что способно шокировать, причем очень сильно шокировать. И шокирует в ней не что иное, как сама технология изготовления. Именно сверх кропотливая технология! Пока мы просто любовались на портрет, восторгались глубиной и изыском, все было прекрасно. Но представим, каково это - укрепить на плоскости портрета 13650 крохотных медных пластинок! Все пластинки разной формы и разного размера (средний размер для данного портрета - 2 мм). До того как она попадет на картину, каждая пластинка проходит в среднем 28 операций обработки: в эмалировании – это ряд операций с плиткой эмали, доведения ее в чистом, отмученном, обезжиренном состоянии до сметанообразной массы, затем ряд операций с металлом, потом ряд операций по их соединению и обжигу при высочайшей температуре, с условием не прикасания руками, чтобы жир не попал и не испортил связывание материалов... В зависимости от цвета и оттенка фрагмента, как было сказано, требуется от 5 до 60 обжигов, каждый цвет получается по своей индивидуальной технологии. Теперь умножьте 13650 фрагментов на 28 операций, и Вы получите 382200 операций! Волосы встают дыбом! Это сколько ж надо дней (если отвлечься от творческой составляющей процесса), чтобы собрать один портрет!? Если по тысяче операций в день, то уже больше года! Стало быть, надо стараться успевать делать в день по несколько тысяч операций, чтобы кое как закончить картину за пару месяцев.

 

«Гений Ломоносова, обладавший абсолютным «слухом» на цвет и краски, как Моцарт на звуки музыки, из всех видов изобразительного искусства был привлечен именно мозаикой, сопряженной с такими бесконечно трудными процессами ее создания».

И теперь спросим себя: Кому это надо? Ну, понятно там древние мастера, ну, понятно еще Ломоносов, но чтобы в наше время, в двадцать первом веке! Это когда мы вообще отучились что-либо делать руками! Это когда даже в живописи стало принято делать все спонтанно и быстро, чтобы краска, так сказать, в момент выливалась на холст, образуя загадочные формы, которые художник может потом подправить в течении получаса и нести готовую работу на выставку. Все гениальное создается из подсознания художника – вот девиз нашего времени! Значит, это вызов современности? Призыв вернуться к классическому периоду, когда картины создавались годами?  Но если мы уже преодолели этот период и поняли, что творить надо быстро, из подсознания, спонтанно? Вот непростой вопрос. Куда же идет искусство?

Подойдем еще с другой стороны. Допустим, что одна операция стоит в среднем 10 рублей. Значит, себестоимость портрета выливается почти в четыре миллиона рублей! Спрашивается, кто - при стремлении современных людей экономить, заменять драгоценные украшения на подделки – станет выкладывать такие огромные деньги за одну небольшую мозаичную картинку? Скажете, 4 млн. это много? Ну, сделайте скидку на типовые операции, пусть будет 2 млн. или 1 млн. рублей. Но это, заметьте, только себестоимость. Цена же таких изделий из эмалевой мозаики сразу и уверенно перевалит за сотню тысяч долларов. Вот что больше всего шокирует в новом направлении искусства – что кому-то ни с того ни с чего пришло в голову создавать вещи, которые могут приобрести только богатые музеи, императоры и цари!

Впрочем, для живописи такие цены еще терпимы. Картину Владимира Путина «Узор на морозном окне» сразу же приобрела хозяйка одной частной галереи за 37 млн. рублей. И это не предел, произведения наших современников Ильи Кабакова и Даниэма Хэрста стоят и более того. Но в данном случае все хорошо знают, что эти шедевры не создавались годами. Ну, было потрачено на них несколько часов, от силы неделя времени. Так уж устроен артрынок, что эти вещи сейчас в цене, но если мерить по потраченному на них таланту и времени, то, конечно, они не стоят этих денег. Сколько, например, может стоить изготовление «Черного квадрата» Малевича? Или, например, полотен Марка Ротко? Ясно, что эти художники очень опустились бы в цене, если бы их стали оценивать по себестоимости затрат.

Но оставим в стороне великих раскрученных художников. Ведь и без них сейчас на Западе сплошь и рядом принято оценивать живопись так, что провел художник черным по белому пару раз, и это уже стоит бешеных денег. Потому, дескать, что он талант! Потому что он не просто так провел две линии на белом холсте, а из каких-то глубоких, подсознательных, одному ему ведомых соображений. И никто о нем да не скажет, что он шарлатан! Наоборот, все будут ему подражать и стараться упростить свою композицию до невозможности!  Этим художник Андрей Манджос тоже шокирует – что он явно хочет повернуть историю вспять и идет против всех принципов интеллектуального шарлатанства в новейшем искусстве, с которыми мы как будто уже смирились. И склонен смотреть на попсу, авангард и пр. с оттенком этакого снисхождения, мол, чем вы тут занимаетесь?

Но хочется спросить: А где основания, чтобы возрождать старый критерий ценности художественного произведения?  И в чем вообще этот критерий? В чем ценность произведения искусства? С этими вопросами мы подходим к самой главной тайне художественного творчества Андрея Манджоса. Художник пишет о себе: «Я начал работать с мозаикой, чтобы было чем заняться на пенсии». Интересная постановка вопроса! Значит, еще за три десятилетия до пенсии, задолго до своего изобретения, имея всего никак не связанную с искусством профессию следователя милиции, он решает позаботиться о своем художественном образовании, создает мастерскую, начинает свои трудоемкие и дорогостоящие эксперименты, только для того, чтобы было чем заняться на пенсии! Не ради заработка, не ради денег и славы, и не потому что заставила жизнь, а просто чтобы с толком провести отведенные на земле годы и заняться настоящим человеческим делом, которым каждый нормальный человек должен на земле заниматься. И эти случаи поворота человека к искусству не единичны, а происходят в 21-м веке все чаще и чаще. Время пришло такое, что пора.

Почему же так важно заниматься  искусством типа эмалевой мозаики?  Почему без этого жизнь не жизнь? Что происходит в эти долгие часы, недели и месяцы, когда художник изготавливает мозаичный портрет?  В это время происходит духовное таинство, так сказать. причащение человека к духовному миру. А так как в конце ХХ и начале ХХI века духовный мир объективно все ближе подходит к человеку, то у многих людей возникает потребность как-то сознательно работать с откровением духовного мира, сознательно его через себя пропускать. Возникает потребность найти такие средства, чтобы можно было остановить поток откровения, зафиксировать его в сознании. И это достигается в частности через занятие таким искусством, как эмалевая мозаика, в котором требуется сознательно, тщательно и скрупулезно работать с каждым эмалевым элементиком, брать элемент нужного цвета и помещать его в нужную точку композиции. Никаких бессознательных действий!

И что во время этого занятия происходит?  Поясним на примере. Допустим, вы сидите за столом и разговариваете по телефону, и при этом что-то рисуете карандашом на бумаге – не важно что, что-то совершенно не имеющее отношения к теме разговора. Пока длится разговор, вы параллельно рисуете. Впоследствии, взглянув на свои каракули на рисунке, вы как по конспекту можете вспомнить и воспроизвести в деталях весь разговор, не так ли? Допустим, вы забыли – но посмотрели на рисунок и тут же вспомнили. Нечто похожее происходит тогда, когда вы получаете откровение из духовного мира. Вы также можете осознать и восстановить в памяти полученное откровение, если делали во время откровения рисунок. Сердцем рисующий находится тогда в духовном мире, а головой - в своем рисунке. Рисунок может получиться очень странным, и никто никогда не поймет, что это такое. Однако в нем словно зашифровано в иносказательном графическом виде все, что получающий откровение узнал из духовного мира!

Также и в эмалевой мозаике. Правда, здесь художник не просто слушает духовный мир, но настраивается на определенное духовное существо – на дух Ломоносова, например. Получается длящаяся - в течении всего времени создания портрета, в течении обработки всех 13650 деталей - концентрация на личности Ломоносова. Именно столько времени необходимо художнику, чтобы пропустить через сознание дух Ломоносова. И можно сказать, что после этой продолжительной концентрации духовное существо Ломоносова действительно окажется на картине.Однако если вы возьмете другую, более спонтанную, более бессознательную технику, то у вас не получится ни контакта, ни единения с духом. Техника обязательно должна быть кропотливой, требующей терпения и сознательного контроля мыслей. Это гарантия, что вы не получите вместо портрета истинного духовного существа какую-нибудь подделку, дружеский шарж, карикатуру, фотографическую копию или просто субъективное впечатление портретиста.  

Теперь вы понимаете, чем определяется ценность художественной картины – степенью присутствия в ней духовного существа, а последнее – количеством времени, проведенной художником в концентрации на духовном откровении. Не случайно слово «дух» содержится в первых трех буквах слова «художник». И будущая школа Андрея Манджоса – это в первую очередь духовная школа. Не случайно созданию этой школы так сопротивляются чиновники от искусства. Потому что допустить существование в России такой школы означает разоблачить и показать наяву, что они, как почти и все население страны, фактически ничего духовно не делают и прожигают впустую свои жизни по принципу: телевизор и огород были, есть и всегда будут!

Но кроме эмалевой мозаики Андрея Манджоса разве нет в искусстве других духовных техник? Конечно, есть! Одним из примеров является акварельная техника Герарда Вагнера и созданная им в Швейцарии школа живописи.

Герард Вагнер «Apokalyptisches Bild I»  бумага/акварель, 1952 г.

Живописная техника, в которой выполнена эта картина, тоже полностью сознательная. Только краска здесь наносится не точками и не мазками и не смешивается предварительно на палитре, а наносится тонкими прозрачными слоями при помощи сильно разведенной в воде краски. Художник наносит одну и ту же краску слой за слоем на плоскость картины и просушивает картину после каждого раза. Затем он переходит к следующей краске, потом еще к следующей, потом возвращается к старым краскам, и вся эта процедура повторяется многократно. Чтобы получить необходимое цветовое качество и выявить образующиеся в процессе работы формы, при создании данной картины были нанесены тысячи тончайших слоев! Вы видите, что есть определенное сходство между мозаичной техникой Манджоса и этой живописной техникой, в том смысле такая же намеренно кропотливая и сознательная. Разница - лишь в геометрическом принципе: Манджос имеет дело с точкой и выкладывает картину точками, а Вагнер имеет дело со слоями и создает картину из суперпозиции прозрачных слоев. Чтобы не ограничиваться единичным примером, скажу еще об одной технике: о масляной техники художника Назима Гаджиева и о созданном им направлении «эзотерикизм». Уже одно название говорит о том, что эзотерикизм изображает образы духовного мира, которые опять же получаются в процессе работы и в результате концентрации на какой-то идее. Вот один пример:

    Назим Гаджиев "Поймать мечту", холст/масло, 71 см x112 см, 2007 г.

Я не знаю всех тонкостей, которые использует художник во время работы над своим произведением, но судя по всему здесь также наносятся лессировкой последовательные слои краски. Постепенно, слой за слоем, отдельные области приобретают свои четкие выпуклые очертания, постепенно усиливаются и приобретают узнаваемые формы фигуры слона и троих людей, сидящих на колеснице. Так, совершенно непроизвольно, исключительно под воздействием духовного откровения и с использованием совершенно сознательной техники, получается эта наполненная загадочными образами картина! Правильно ли то, что работы этого художника, как и мозаичные произведения Андрея Манджоса, так дорого стоят? Абсолютно правильно! Потому что это подчеркивает ценность духовной жизни по сравнению с обычной так называемой материалистической жизнью, когда человек либо вообще ничего не создает, либо только претендует на духовность и гениальность, но не пропускает сознательно через свои произведения никакого духовного откровения. Итак, и мозаика, и живопись должны быть духовными. Именно это сейчас и отличает новое направление от старого.

В заключении хочу заметить - хотя, возможно, художник и не согласится со мной - но самая, так сказать, перспективная область применения мозаики – точнее эмалевой мозаики Андрея Манджоса – это портрет. Хотя, конечно, кроме портретов эмалевая мозаика применима во многих других областях, и в тюнинге, и в ювелирке, и даже зонтики можно мозаикой отделывать.  А портрет ее область потому, что мозаика отталкивается от точки. Потому что - как мы видели на примере портрета Ломоносова - при помощи нее можно запечатлеть духовную, космическую констелляцию человека, центральную личность. Потому что точка это центр, а центр мироздания это человек, а центр человека это его индивидуальное «Я», которое и должно быть на портрете.  А живопись больше всего на своем месте при символическом изображении образов и событий духовного мира, например, евангельских и библейских сцен. Потому что живописец работает не с точкой, а сразу со всей плоскостью картины и отталкивается от красочного слоя. Живопись таким образом имеет дело не с центром человека, а с его периферией и изображает на этой периферии некий духовный пейзаж. Вот такое разделение между этими двумя жанрами – живописью и мозаикой.

Наверное, очень удачным может оказаться сочетание эмалевой мозаики с графикой, но не с реалистической графикой, а с той самой графикой, о которой здесь было сказано, что она создается художником параллельно с откровением духовного мира.

Так все-таки: есть революция или нет?  Можно ли эмалевую революцию Манджоса назвать переворотом и новым направлением в искусстве?  Конечно, можно! Но пусть лучше об этом скажут историки и искусствоведы через сто лет, когда будут созданы школы, музеи и представительства в разных странах.  Для нас сейчас важно то, что полностью сознательная и кропотливая техника эмалевой мозаики дает возможность ее последователям заняться в жизни настоящим прибыльным делом, и не просто производить шедевры искусства, но учиться при этом технике духовной работы, преобразовывать и поднимать свою и общественную жизнь в духовном направлении. Это то, чего так не достает людям на современном этапе, и особенно в России. И это то, что недвусмысленно предлагает всем людям доброй воли искусство Андрея Манджоса.

Добро пожаловать в проект "Эмалевая комната Андрея Манджоса"!

© Copyright: Михаил Андреев, 2009       http://artsophia.ru/mandjos2.html

 

 

 

Почему России не нужен новый Фаберже?

 

 

            Знакома ли вам старинная украинская фамилия Манджос? Нет?

            Ну, может быть, тогда вы знаете, что такое "эмалевая мозаика"? Тоже нет?

А ведь эмалевая мозаика это новое, очень перспективное, по мнению многих специалистов, направление в искусстве. Его суть в использовании крохотных медных пластинок, покрытых многоцветной эмалью, как элементов мозаики. Эта инновационная техника не имеет аналогов в мире и является авторским изобретением, московского художника Андрея Манджоса, ставшего первым в мире эмальером-мозаичистом, что засвидетельствовал Международный Патент РФ 2.213.667.

Из горячей эмали Андрей Львович создает мозаичные панно, среди которых "Город на Неве, мозаичное путешествие по Санкт-Петербургу", являющееся номинантом на мировой рекорд, по числу использованных в нем эмалевых фрагментов; скульптуры, картины, портреты, например, единственный в мире мозаичный портрет М. В. Ломоносова; уникальные микромозаики, где впервые обжиг эмали производится под микроскопом; предметы культа и быта, первый в мире мозаичный напрестольный крест – распятие; украшает мозаиками салоны автомобилей и яхт, одежду и обувь, аксессуары, ювелирные изделия, поверхности дерева, янтаря, кожи, пластика, фарфора и даже бумажные гравюры! Благодаря новой технике Манджоса, горячей эмалью и мозаикой стало возможным покрывать практически любые поверхности и материалы.

О том, что "мозаика из горячей эмали" действительно представляет собой огромную ценность для мировой культуры, могут свидетельствовать сотни восторженных отзывов художников со всего мира. Десятки репортажей в прессе и на телевидении, многочисленные призы и дипломы престижных международных выставок, почетные грамоты от российских чиновников различных уровней. Посвященная А. Л. Манджосу песня "Эмаль" поэта и композитора Андрея Новожилова, а также открывающиеся по всему миру представительства художника в Украине, Китае, Испании, Италии, Японии, Молдове, Египте и многое другое. Достаточно набрать в Интернете слова «эмалевая мозаика»…

Так, неужели, вы всё-таки не знакомы с работами художника? Странно...

Впрочем, в вашем неведении нет ничего странного, если учесть те "Ломоносовские трудности", с которыми уже много лет сталкивается Андрей Львович. Ведь пока его произведения еще никак не представлены ни в музеях России и ни в одной другой стране, так как реакция на неоднократные письма Манджоса чиновникам различных уровней, в том числе в Администрацию г. Москвы, Госдуму, Министерства культуры, иностранных дел и Президенту Российской Федерации, была одинаковой. Ходатайства художника либо "отфутболивались", либо перебрасывались от одной инстанции к другой, в итоге затерявшись в бесконечном их количестве, либо попросту игнорировались. До боли знакомая картина. Чиновников не интересуют вопросы искусства, культуры, духовности и прочие маловажные темы, не связанные непосредственно с личной наживой. На то они и бюрократы, что с них взять. Они абсолютно не изменились за тысячи лет и вряд ли в глазах потомков будут чем-то выгодно отличаться от надменных диктаторов древности. В данной ситуации удивляет другое, безразличие общественности. Кажется, обыватель до сих пор готов подавать голос лишь по команде, по свистку начинать охоту на ведьм и расстреливать невинных людей по приказу виновных, не испытывая при этом угрызений совести. Мы продолжаем жечь гениев на кострах, вместо того, чтобы просто к ним прислушаться...

Прислушаться и услышать, услышать и понять. А понять Манджоса просто. Он, являясь автором уникального вида искусства, больше всего хочет познакомить с ним мир. В частности, открыть постоянно действующую экспозицию эмалевой мозаики, открыть школу для талантливых людей. Целью же своей жизни Андрей Львович называет создание "Эмалевой комнаты". Она должна стать уникальным музеем, в котором не только стены и потолки, но и все экспонаты, будут выполнены техникой эмалевой мозаики. "Эмалевая комната" должна включать в себя четыре зала: рубиновый, изумрудный, белый и синий, а также аквариум "Мозаичная Атлантида". Но пока все это остается лишь мечтами одинокого эмальера-мозаичиста, который уже многие годы безрезультатно стучится в двери и оббивает пороги многочисленных кабинетов. Причем, уникальность и ценность произведений Манджоса ни у кого не вызывает сомнений, но вот желающих приложить минимальные усилия для помощи художнику в России так и не нашлось. А ведь каждый из его проектов представляет собой чрезвычайный интерес как с экономической, так и с культурной, и даже с исторической точки зрения. Но, наверное, в России этого не понимают, поэтому художнику и приходится регулярно и безрезультатно призывать чиновников различных уровней к тому, чтобы они наконец-то поддержали новое национальное достояние культуры.

Отчаявшись найти такую поддержку на своей Родине, Андрей Львович вынужден искать помощь на Родине своих предков, в Украине, а также и в других странах. Являясь потомком славного казачьего рода, художник счел бы за честь экспонировать свои работы в украинских музеях. Для наших музеев же это уникальный шанс внести свою посильную лепту в становление нового вида искусства. А для нас же, простых украинцев, это тест на зрелость. Способны ли мы по достоинству оценить гения, распознать в современнике классика будущего и протянуть ему руку помощи? Или же нам привычнее подбрасывать дрова в костер, на котором горит Бруно? Способны ли мы учиться на чужих ошибках, или же продолжим их повторять с присущим нам упорством? Скоро мы получим ответы на все эти вопросы. Мы же считаем, что создание "Эмалевой комнаты" и школ эмальеров-мозаичистов в Киеве, Николаеве (родном городе отца художника), Харькове, Львове, Днепропетровске, Одессе, или в любом другом уголке нашей страны более чем реально. Это положительно отразилось бы на международном имидже Украины, а также спасло бы каждого украинца от угрызений совести. Ведь не помочь этому талантливейшему человеку было бы преступлением против потомков. И каждый из нас в этом случае мог бы вполне обоснованно считать себя его соучастником.

Алексей Ващенко      2 ноября 2009г.  Украина, г.Кривой Рог

http://www.aviart.com.ua/index.php?option=com_content&task=view&id=13&Itemid=1

 

 

 

Эмалевая мозаика Андрея Манджоса

 

Эмаль появилась около 1400 года до нашей эры, предположительно на Кипре. Но и другие страны с давних пор славились изделиями, украшенными эмалью. Древняя Русь также знала эмаль, её называли финифть. Эмалью украшались самые разнообразные дорогостоящие изделия и более дешевые бытовые предметы.

Основу эмали составляет стекловидный сплав — «плавень» — пережжённые олово и свинец, смешанные с толчёным стеклом и добавками. Цвет эмали придают различные окислы металлов. Существует много разновидностей эмалей — выемчатая (по литью и резьбе), перегородчатая (по сканому орнаменту), сквозная или прозрачная (просвечивающаяй или оконная) и живописная (расписная).

Процесс обжига и нанесения эмали требует умения, сноровки, терпения и знаний. Чтобы получить законченную композицию, мастер повторяет обжиг изделия от 5 до 60 раз. Из сочетания знаний мастера со случайностью рождается уникальность каждого произведения, повторить его не может даже автор.

Мозаика (буквально – посвящённое музам) существовала за две тысячи лет до нашей эры. Это изображение из частиц (камень, смальта, керамическая плитка, стекло, кость) простой или сложной формы, закреплённых в слое извести, цемента, мастики или воска. Существуют два приёма набора мозаики: «прямой» (частицы вдавливают обратной стороной в закрепляющую массу) и «обратный» (частицы наклеиваются лицевой стороной на рисунок и заливаются закрепляющим составом. После отвердения блок отделяют и монтируют. Мозаики делятся на александрийскую, римскую, русскую и флорентийскую.

Однако, ни древние, ни современные художники не пытались соединить эмаль и мозаику. Андрей Манджос решил соединить их, в результате чего получил совершенно новый вид искусства, содержащий в себе признаки и изобразительного, и декоративно- прикладного, и монументального, и миниатюрно- ювелирного искусств.

Послушаем, как мастер сам расскажет о своих творческих исканиях и находках:

«Античные мастера, чтобы изображения богов и муз оставались на века, «набирали» из разноцветных камней, а впоследствии – из кусочков специально сваренного непрозрачного стекла – смальты. Такие «картины», сохранившиеся через века в своем первозданном виде, получили название – «мозаика».

Гений Ломоносова из всех видов изобразительного искусства был привлечён именно мозаикой, сопряженной трудными процессами её создания. Изучая деятельность Ломоносова, я глубоко воспринял его жизненные и творческие принципы, что сильно повлияло на мои художественные взгляды в дальнейшем. В 1980-е – начале 1990-х я изучал древнюю мозаику, возрождённую Ломоносовым и современные мозаичные произведения. Подготовил материалы и инструменты, создал ряд живописных эскизов для будущих работ, но рука так и не поднялась на монументальное искусство. Наблюдая, как одеваются в мозаику православные храмы, рассматривая мозаики московского метро, я понял, что это не мой путь. В 1993 году, я увлёкся ювелирной техникой горячей эмали (финифтью), пытаясь повторить уровень техники древних мастеров перегородчатой эмали, яркие примеры работы которых – медальоны с изображением святых в коронах византийских императоров.

Тысячи опытов, сотни эскизов и десятки работ – итог труда нескольких лет. Как-то в ЦДХ я посетил фестиваль эмальерного искусства и был поражен тем, что только в нескольких работах современных эмальеров встречались редкие перегородки, что творчество художников сегодня представляет собой далёкое от скрупулезной традиционной техники древних рабов авангардное выражение, в основном, лишь упрощённые цветовые пятна или с использованием перегородок крупными кусками, не требующие полного художественного соответствия. Получается, что я один из немногих пытаюсь сделать что-то рабски трудоёмкое, мучаюсь с сотнями перегородок на маленьком медальончике и страдаю от непослушания эмалевых масс. Повторные обжиги, «конфликты» материалов и температур плавления и возникающие по этим причинам дефекты послужили поводом к рождению необычной мысли – сделать всё наоборот – не связывать и не обрабатывать эмали вместе, а наоборот разделить, и обжигать не готовое изделие, а каждый отдельный маленький кусочек, после чего набирать мозаичное изображение. Так, в середине 1990-х я начал экспериментировать с новой техникой. Сразу стало получаться, хотя первые изображения я не сохранял, а ссыпал их обратно в цветовые ячейки. Вот оно, то, о чём мечтает каждый творческий человек – мечта, которая вдруг ожила. Ценность моего открытия я осознал позднее, хотя и сегодня оно мне понятно не до конца. Чтобы расширить палитру, я стал «играть» с температурами обжига, в результате появились различные полутона, так называемые «жаренные», «полужаренные» «с большими и маленькими глазками», «смешанные», «мутные» и другие, но главное, что все они были качественные и не требовали ни повторного обжига, ни химической или механической обработки.

Из ячеек с фрагментами самых различных оттенков я мог теперь брать те цвета, которые хотел, в точном соответствии с замыслом, чего лишены эмальеры, которые всегда зависят от того, что «преподнесёт» муфельная печь.

Процесс выглядит так. Сначала нарезаю различного размера пластинки металла, хорошо контактирующего с эмалью. Пластинки выпрямляю, обезжириваю и протравливаю, после чего на них наношу сметанообразную эмаль нужного цвета, после просушки фрагменты небольшими сериями отправляю в печь. Все работы, в том числе и выкладывание мозаики, из-за миниатюрности элементов проводятся пинцетами и различными стоматологическими инструментами. При необходимости, чтобы эмаль не трескалась, обратную сторону фрагментов покрываю так называемой контрэмалью. Детали мозаики в холодном виде крепятся на различные специальные долговременные клеящиеся мастики к любой твердой поверхности, что позволяет выкладывать её и на объёме, и на горючих материалах (дереве, пластмассах) и в любых «полевых» условиях. Этот новый прием работы с классическим материалом, несмотря на многовековое существование мозаичных и эмальерных техник, не имеет  аналога ни в истории мозаики, ни в истории эмали, что позволило защитить мне свои авторские права и получить Международный Патент РФ  на изобретение.

При этом для меня большое значение имеют выводы искусствоведов о значении и сути мозаичного искусства, а также специфические требования к технике мозаики. Главное – «…не переходить в мелочную деталировку или копирование иной живописной техники, так как это будет просто ненужным, каторжным трудом копииста или механический фокус, отрицающий самую необходимость существования этой трудной, но великолепной техники». Чем после Ломоносова часто страдали его ученики. Я первую работу сделал даже слишком декоративной. Потом дело пошло лучше. Для начала решил в эмали повторить известные мозаики, чтобы приноровиться к языку самой этой техники. Затем последовали другие работы, прототипами которых послужили различные картины, фрески, иконы, фотографии, рисунки и мои эскизы. При этом я помнил, что нельзя нарушать декоративный язык техники мозаики и сбиваться на копирование оригиналов. Поэтому так разнятся художественные прототипы и сделанные по ним эмалевые мозаики. Сама же техника эмалевой мозаичной миниатюры позволяет совмещать в одном произведении совершенно разные по размеру и форме фрагменты. Мозаика великолепно смотрится на расстоянии, при этом видна каждая черта изображения. Получаемое в эмали буйство красок и декоративный подход – залог успеха эмалевой мозаики!

Кроме цветовых и выразительных качеств, эмалевая мозаика обладает рядом других преимуществ. Она ближе к интерьеру, она намного легче и проще по созданию, как обычная картина в сравнении с монументальным искусством. В отличии от любого эмалевого произведения, эмалевая мозаика легко ремонтируется и изменяется, исключая общий обжиг произведения, тогда как любая порча традиционных творений из эмали для них просто убийственно трагична. Эмалевой мозаике не нужны специальные громоздкие подложки, замешанные на цементе, она выкладывается в любом доступном месте, на любой плоскости или объёме простым способом, что позволяет украсить нашу жизнь картинами, ювелирными украшениями, скульптурой, различными предметами мебели и быта с прекрасными мажорно-декоративными изображениями! Технология эмалевой мозаики впервые позволила мне также создать  очень функциональную автомозаику –  мозаичный декор из горячей эмали, который не боится ни  превратностей погоды, ни любой технической мойки автомобилей,  создать фарфоровые изделия с мозаичной инкрустацией, одежду и обувь с мозаикой, первые в мире мозаичные оклад иконы и церковный колокол, а последним моим экспериментом было совмещение мозаики из горячей эмали со старинной бумажной гравюрой…»

 

     В настоящее время мастерская – студия эмалевой мозаики Андрея Манджоса начала работу над созданием музея (комнаты) эмалевой мозаики, в которую в качестве фрагментов войдут некоторые уже имеющиеся мозаики. Эмалевая комната будет состоять преимущественно из эмалевых мозаик, которые органично гармонируют как с интерьером, так и друг с другом. Мастер также уделяет большое внимание обучению своих последователей и надеется, надеясь, что вскоре в Москве откроется Школа эмалевой мозаики.

Статья проиллюстрирована работами автора. Более подробно с творчеством художника  можно познакомиться на сайте www.mosaics-mandjos.ru

ТЕКСТ:  АНДРЕй МАНДЖОС

Наталья Молодцова        Журнал "ДЕКО"

 

        2001 - 2008 - в архиве

 

 

<<<